Книга Афоня. Старая гвардия, страница 77 – Валерий Гуров

Именно в этот момент меня накрыло очередное озарение, которое уже за сегодняшний день. Мысль была настолько простой и очевидной, что я даже замедлил шаг.

А ведь точно.

Когда-то это место не имело ничего общего с торговыми галереями, витринами и яркими вывесками.Здесь не продавали кофе навынос и не зазывали людей скидками. Да здесь вообще не было ничего, связанного с праздным шатанием.

Я припомнил, что это строение забросили ещё в конце восьмидесятых, и даже стал вспоминать, что именно здесь когда-то находилось. Точно! Тут либо хранили трубы, либо вообще был полноценный завод, с цехами, складами и своей внутренней жизнью.

Получается, что вместо промышленности тут кипела торговля, вместо завода — нынешний торговый центр. Там, где раньше стояли станки, гремели тележки и люди работали от звонка до звонка, теперь располагались витрины, магазины и кафешки с шашлыком.

Мысль оборвал резкий голос из динамиков у входа.

— Внимание, впереди ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА! Успейте…

Я чуть не подскочил. Голос бодро зазывал на скидки, звучал громко и навязчиво, словно специально стараясь перекричать не то что шумы, а любые посторонние мысли.

Да, именно так теперь здесь всё и устроено, так и задумано… выбор как будто пытаются делать за тебя.

Вроде бы, этот самый завод и не изменился, но из-за вывесок и крылечка с яркими буквами «Омега» опознать его теперь было бы сложно. Надо же, неужели завод никому, совсем никому не был нужен?

Впрочем, если взглянуть на происходящее без эмоций, а просто разумом, то ничего по-настоящему удивительного или ужасного в этом тоже не было. Как ни крути, а главный закон экономики прост и беспощаден: спрос всегда рождает предложение. Если на месте завода и склада появился торговый центр «Омега», этакий рынок под крышей, значит, именно он тут и нужен. Кому? В конечном счёте, людям, покупателям.

Всё работает так, как работает, и не иначе. Заводы закрываются, чтобы открылся магазин или ресторан. Люди рождаются и умирают. Время течёт. Один я почему-то нарушил эти правила.

Отойдя чуть дальше по парковке и убедившись, что Джонни больше не попадает в поле моего зрения, я всё-таки остановился. Мысли, что крутились в голове, настойчиво требовали, чтобы я обратил на них внимание и прибрался в этой круговерти. На флоте порядок — первейшее дело, а он всегда начинается с головы. Что у нас сейчас? Собственный адрес и поручение Джонни — как ни крути, интересное дельце. Я аккуратно переложил посылку из руки в руку, взвесил её ещё раз и решил, что имею полное право хотя бы понять, с чем именно сейчас иду.

Имя получателя — Елена Фёдоровна, для меня ровным счётом ничего не значило. Я услышал его сегодня впервые и не мог вспомнить ни одного человека из своей прошлой жизни, кто бы носил такие инициалы.

Даже предположить не могу, какое отношение эта женщина могла иметь к моей квартире, которая, по всем законам логики, давно уже перестала быть моей.

И вот тут мысли сами собой свернули в сторону, от которой стало не по себе. За те тридцать лет, что прошли после моей собственной, как я теперь понимаю, официальной «смерти», с квартирой могло случиться что угодно. Без наследников, заявленных прав, хозяина — она вполне могла быстро и без лишнего шума перейти в чьё-то другое распоряжение.

Я прекрасно помнил, как всё это работало в последние годы моей прежней жизни. Новое государство тогда с особым рвением осваивало искусство «оптимизации» чужого имущества. Его так и называли: прихватизация.