Книга Афоня. Старая гвардия, страница 59 – Валерий Гуров

Майор, наконец, выпрямился.

— Не дождётесь, — вдруг отрезал он, глядя как раз на этих двоих. — Афанасий Саныч — старик крепкий. Так просто не сдастся.

— Да мы уж как-нибудь без вас разберёмся, Семён Алексеевич, — зло фыркнула на это защитница.

Она раздражённо задрала подбородок. Пигалица, конечно. Но, если уж честно, мордашка у Ксюхи была вполне себе — не сказать чтобы кукольная, но очень близко. И фигурка — что надо, песочные часы, всё как я люблю в женщинах. При других обстоятельствах, да в другой жизни, я, пожалуй, и на свидание бы её позвал. Старый, не старый — вкус никуда не девается.

Свиданки, глазки, губки — это всё потом. А сейчас о чём это они, а?.

В следующий момент в коридоре показались медики. Увидели меня — сидящего на полу, прислонённого спиной к стене, и сразу направились в мою сторону.

А девчонка-корреспондентка, чтоб ей икалось, продолжала упорно снимать всё происходящее на камеру своей коробочки. Судя по её шевелящимся губам, она ещё и комментировала происходящее, только нам не слышно… Вот как пить дать — потом выложит видео в тот самый вездесущий интернет, о котором я уже столько наслушался.

Да и вообще, если честно, меня всё больше одолевало любопытство — что ещё умеет эта коробочка без кнопок? Судя по всему, проще перечислить то, чего она не умеет. В девяностых за такую штуку полмира бы продали. Завод какой-нибудь, например, они тогда чуть не даром уходили, если кому-то было очень нужно.

— Как же она меня достала со своим этим… общественным контролем, — зло зашипел начальник отдела, наклоняясь к участковому. — Алексеич, а нельзя нам эту девку по какой-нибудь статье привлечь? Чтобы глаза не мозолила?

Сказано это было с таким раздражением, что шёпот получился буквально ядовитый. Но участковый даже не покосился на подполковника. Только медленно покачал головой, не удосужившись что-то на это ответить.

Медики, наконец, подошли ко мне. Фельдшером оказалась молоденькая девчушка — мне вообщепоказалось, что она школьница, но смотрела серьёзно. Она внимательно оглядела меня, будто уже собирая в голове анамнез. Затем раскрыла свой чемоданчик и достала оттуда очередную непонятную для меня коробочку.

Коробочку она ловко подключила ко мне, что-то нажала — и прибор ожил.

Только по датчикам я понял, что это ЭКГ. Во дела — не то что ранешная гробина — в карман поместится! Мгновение — и из него начала медленно выползать бумажная лента с кривыми синусоидами кардиограммы.

Вот это, блин, прогресс. Насколько далеко шагнула наша медицина! Раньше надо было ехать в больницу, сидеть в очереди. А теперь — ЭКГ делали прямо на полу отделения полиции. Получите, распишитесь.

Классная, если по-честному, штука. Я представил, скольких людей вот так спасли от смерти — или от того, чтоб на всю жизнь калекой остаться. Был у меня друг, Колька, как шарахнуло его — двух слов связать так больше и не мог, а всё потому, что три часа пролежал в ожидании в приёмном покое.

Я заметил, как фельдшер, глядя на ленту, слегка приподняла бровь. Потом переглянулась со своим напарником.

— Дим, — негромко сказала она, — странно… я сейчас ничего не пойму.

— Почему? — уточнил тот, наклоняясь ближе.

— Так ты глянь, сюда — и на пациента. У него кардиограмма… как у восемнадцатилетнего пацана, — прокомментировала она, не отрывая взгляда от ленты.