Книга Афоня. Старая гвардия, страница 39 – Валерий Гуров

К сожалению — не для меня. А вот для него самого — очень даже.

Он рыпнулся на меня со спины, пытаясь атаковать исподтишка. Шаг, рывок, резкое движение — всё читалось заранее, ещё до того, как он реально решил действовать.

Я сработал на опережение. Коротко лягнул его ногой в живот.

— Уф-ф… — вырвался у него звук, больше похожий на воздух, выпущенный из проколотого воздушного шарика.

Удар оказался точным и, что главное, совершенно для Сломанного Уха неожиданным. Он сразу сложился пополам, потеряв весь свой запал, браваду и боевой настрой, которые ещё секунду назад так старательно изображал.

Я тут же развернулся, не давая ему даже шанса опомниться, ухватил его за ухо и «помог» определиться с дальнейшим маршрутом. Мягко, но настойчиво сопроводил его головой в стену.

БАМ!

Удар вышел звонкий. Аж отдался эхом по помещению. Было ощущение, будто ударился не человек, а пустая жестяная бочка. Хотя, может, примерно так оно и было — я сильно сомневался, что в этой голове вообще было хоть что-то ценное.

Как бы там ни было, результат оказался наглядным. Оба этих оборзевших товарища теперь сидели на полу, на своих пятых точках, растерянно глядя на меня и хлопая глазами. В них застыло недоумение. Куда делся весь их план по повелеванию обезьянником? Как у деда это вышло?

Я сначала посмотрел на одного, потом перевёл взгляд на другого.

— Ну что, пацаны, — спросил я, — вопросы ещё какие-то имеются?

Оба этих нехороших человека лишь отрывисто покачали головами. Ещё минуту назад — «хозяева хаты», сейчас они превратились в двух растерянных пацанов с пустыми глазами.

— Ну тогда шагом марш по углам, соколики, — сказал я. — И пока меня не позовут на допрос, будет у вас задание — сидеть в углу. Понятно?

Оба синхронно закивали. Возражений не последовало. Видно было, что желание спорить у них отсутствовало напрочь. А ведь могли же сразу решить всё по-человечески. Могли. Но не захотели. Значит, получили ровно то, что заработали.

— Выполнять! — по-армейски рявкнул я.

После этого я перевёл взгляд на остальных. На тех самых восьмерых, которые всё это время стояли вдоль стены по стойке «смирно», боясь лишний раз пошевелиться. Люди были разные: худые, помятые, бледные от испуга, одно ясно — явно не из тех, кто привык решать вопросы кулаками.Бедолаги, если называть вещи своими именами.

Я указал им на скамейки вдоль стен обезьянника.

— Товарищи, — сказал я мягко. — Не стесняемся. Проходим и занимаем свои места согласно купленным талонам.

Я позволил себе короткую, почти добродушную улыбку, чтобы немного разрядить обстановку. Мужики же начали нервно переглядываться. Носатый осторожно покосился на двух ещё недавно грозных «паханов», которые теперь испуганно жались по углам. Убедившись, что никакого подвоха нет, все восемь моих, так сказать, сокамерников наконец-то сели.

И всё сразу поменялось. В обезьяннике исчезло напряжение, ушёл этот липкий, тяжёлый воздух ожидания драки. Казалось, что теперь самое время дать себе немного отдохнуть. Но, к сожалению, этого мне так никто и не дал.

Я как раз подошёл к скамейке, собираясь присесть и хоть немного вздремнуть, как дверь обезьянника снова с грохотом распахнулась. На пороге появился тот самый дежурный, что уже заглядывал сюда минут пять назад.

Он вошёл с явным намерением устроить разнос. Рот уже приоткрылся, чтобы начать привычное дежурное «вы тут совсем охренели?». Воспитывал я ребят довольно шумно, и он, конечно, что-то услышал.