Книга Афоня. Старая гвардия, страница 36 – Валерий Гуров

— Ты куда это пошёл и даже не представился, пенсия? — не унимался молодой.

Он, похоже, решил, что нашёл себе новый объект для самоутверждения. Я, не спеша закончив растирать колени, поднял на него взгляд:

— А вот сейчас, как присел, так и представлюсь. Ноги уже не те, возраст, понимаешь ли, не юношеский.

В обезьяннике тут же раздалось раздражённое фырканье.

— Не, ты понял, Димон, как эта кляча старая базарит? — возмутился тот, что с переломанными ушами, даже слегка приподнявшись со своей скамейки.

— Да вообще охренел, — сискренним негодованием подхватил второй, с кривым носом.

Негодовал он так, будто я лично его оскорбил самим фактом своего существования. Но, честно говоря, я понятия не имел, чего именно они от меня хотят. Да и желания разбираться в этом у меня не было ни малейшего. Молодые. Горячая кровь, гормоны играют, хочется показать, кто здесь главный, особенно когда вокруг публика есть.

Я лишь чуть поёрзал, устроился на лавке поудобнее и откинулся спиной к стене, позволяя себе выглядеть максимально расслабленно. Конечно, насколько это вообще возможно в обезьяннике.

— Молодёжь… а молодёжь, — сухо произнёс я. — Вот вы старого человека послушайте. Нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются. Вам вот это всё надо?

Как говорится, собака лает — караван идёт. И ради этих двоих мой караван определённо останавливаться не собирался.

Вот только собаки, как оказалось, были больно кусачие. И на одном лишь лае их возмущение не закончилось.

Кривой Нос резко подскочил со своего места, будто оказался задницей на раскалённой конфорке. Лицо у него перекосило, голос стал хриплым и злым.

— Слышь, дед, ты что, не понял? — прохрипел он, делая шаг в мою сторону. — Тебе когда говорят вставать — надо вставать.

Я сделал вид, что его вовсе не слышу. Медленно прикрыл глаза, сложил руки на животе. Честно говоря, я всегда стараюсь давать людям шанс. Шанс остановиться, остыть и не усугублять ситуацию своими же руками. Очень хотелось верить, что этот молодой сейчас просто выпустит пар, поймёт, что лезет не туда, да и вернётся на своё место.

Ведь может же такое быть?

Но, как это часто бывает, надежды не оправдались. Моё демонстративное игнорирование взвинтило его ещё сильнее. Я прямо физически почувствовал, как его злость сгустилась в воздухе.

Он резко втянул воздух, шагнул вперёд. Вид у него был такой, будто он уже решил для себя, что сейчас схватит меня за шиворот и поднимет на ноги, несмотря ни на что. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.

И в этот момент, к счастью или к сожалению — как посмотреть, эту возню услышали снаружи. Через несколько секунд дверь обезьянника резко распахнулась, ударившись о стену, и внутрь заглянул дежурный. Лицо у него было напряжённое — видно, что крики и движение его насторожили.

— Чего у вас тут происходит? —строго спросил он.

Он окинул взглядом помещение и перевел глаза с меня на этих двоих и обратно.

— Обижаешь, начальник, ничего не происходит, — тут же расплылся в улыбке Переломанное Ухо.

Он демонстрировал такую показную безмятежность, что даже смешно стало.

— Да-да, — тут же подпел ему Кривой Нос.

Этот уже почти вплотную подошёл ко мне, остановившись всего в паре шагов от лавки. Дежурный нахмурился и посмотрел прямо на меня.

— Дед, у тебя всё в порядке? — спросил он, явно оценивая, не требуется ли вмешательство.