Книга Сирийский рубеж 2, страница 45 – Михаил Дорин

— Товарищ генерал, есть необходимость внести изменения в конструкцию вертолёта. Чтобы была возможность избежать схлёста винтов, — предложил я.

— Времени нет. Вертолёты очень нужны стране. Поэтому вам нужно быстрее их подготовить. Показ будет проведён в срок. Всё! — хлопнул генерал по столу.

По окончании совещания меня и Тобольского догнал Ларюшин, пытаясь понять логику наших претензий.

— Верьте в этот вертолёт. Если что, в кабине катапультное кресло. При любой опаснейшей ситуации, у вас всегда есть шанс катапультироваться, — объяснил Ларюшин.

— Иванович, а кто-нибудь им уже пользовался? — задаля риторический вопрос.

Естественно, что катапультирования с этого вертолёта не было.

— Пока нет. Но у нас всё проверено.

Не сильно меня обнадёжил Евгений Иванович.

На следующий день всё было готово к демонстрации высоким начальникам. На аэродроме была организована встреча прибывшего командования из Генерального штаба, пока я и Тобольский проводили последние приготовления к вылету.

Ещё вчера вечером мы с Олегом Игоревичем договорились, что я выполняю боевые манёвры, а он основной пилотаж над полосой.

— Так, ещё раз обговорим. Запускаемся вместе, готовимся к рулению и к взлёту. А дальше по ситуации, — сказал Тобольский, готовясь залезть в вертолёт.

Я тоже был уже готов к вылету. Осталось только надеть шлем и занять место в кабине.

— Не волнуешься, Игоревич? — спросил я.

— А чего волноваться?! Ни один вертолёт или самолёт ещё не остался в воздухе, — посмеялся Тобольский.

Шутка из разряда «чёрного» юмора, но соответствует действительности.

Большая делегация уже направлялась в нашу сторону. К этому времени на аэродроме уже поднялся ветер, но на качество полёта он не должен был повлиять.

Уже когда высокое начальство приблизилось к нашей стоянке, мы быстро выровнялись для встречи генералов. Возглавлял всю делегацию тот, кого я не сильно бы хотел здесь увидеть.

— Сан Саныч, а это правда, что генерал армии Чагаев твой… — начал у меня шёпотом спрашивать Тобольский.

— Командир, вы всё про меня знаете? — уточнил я, перебив Игоревича.

— Я ж твой командир. Конечно, знаю.

— Пересечение с Чагаевым и его дочерью — маленькая, но не самая хорошая глава моей жизни.

Генерал армии Чагаев Василий Трофимович подошёл к нам и принял доклад от Тобольского. Поздоровавшись с нами, он дал указание показать и рассказать про вертолёт.

Мы быстро провели осмотр вместе с генералом, и он нас отпустил готовиться. Всё это время Василий Трофимович смотрел на меня с недоверием. Похоже, что Крис по возвращению домой поведала папе о своей поездке. А может быть просто генерал не может простить себе проигрыш в споре со мной.

Он ведь хотел посмотреть, как я командую, и организовал мне краткую командировку в несколько месяцев в Шахджой.

Настало время запускаться. Я занял место в кабине и ждал команды от Тобольского.

— Леденец, 301-й в паре с 302-м,доброго дня. Запуск, — услышал я в наушниках запрос от Олега Игоревича.

— Добрый день! Разрешил. Ветер на старте 310° с порывами до 12 м/с, — ответил руководитель полётами.

Запуск произвели быстро и начали руление. Тобольский был впереди и не торопился занимать полосу.

— 302-й, готовность, — запросил он у меня, когда я вырулил на полосу.

— 30 секунд.

На вертолёте быстро вырулил на осевую линию и развернулся против ветра. Как и Олег Игоревич. Мысли в этот момент были только о полёте. Даже приезд генерала Чагаева не смог сбить мой настрой.