Книга Сирийский рубеж 2, страница 46 – Михаил Дорин

— Внимание! Взлетаем! — скомандовал Тобольский, и мы аккуратно оторвались от полосы.

Зависли, выполнили синхронно несколько разворотов вокруг своей оси. Некий элемент театральности в показе должен присутствовать.

— 2-й, разгон. Паашли! — дал команду Тобольский, и я отклонил ручку управления от себя.

Скорость начала расти. Курс держим с таким расчётом, чтобы пройти точно над делегацией. Ветер на первых порах мешал, а теперь ощущается не сильно.

— Прибор 160. Пошли по кругу.

— Понял, — ответил я.

Разворот влево и вот мы уже рассматриваем аэродром с другого ракурса. Своего ведущего пары держусь и стараюсь не отставать. Благо слётанность у нас отработана.

— Паре роспуск. 2-й, самостоятельно, — дал мне команду Тобольский, и я отвернул вправо.

Выполнив разворот, быстро ушёл на предельно малую высоту. Снизился до уровня отметки об опасной высоте. Она у меня на радиовысотомере установлена на отметке в 15 метров.

Ещё один проход рядом с делегацией. Теперь ещё ниже. Тут же ручку управления на себя и пошёл выполнять «горку».

Скорость начинает падать. Приближается к отметке вывода. Пора!

— Разворот. Пикирую, — выдохнул я, разворачивая вертолёт.

На пикировании слегка повис на ремнях, но дискомфорта не почувствовал. Подходит высота вывода. И снова «горка»!

Закончив этот манёвр, я отошёл в зону ожидания. Пока что «на сцене» Тобольский. У него по программе и косая петля, и боевой разворот, и простые спирали и висения на малой высоте.

Весь пилотаж занял не более 10-15 минут.

— 2-й, я закончил, — вышел в эфир Олег Игоревич и начал заходить на посадку.

Теперь и я должен показать несколько манёвров.

Выхожу на «точку», осматривая внешнее пространство за кабиной. Только начинаю зависать,как ощущаю влияние ветра. Приходится парировать отклонения.

— «Воронка», — проговорил я и начал крутиться, опустив нос вниз.

Перед глазами только зелёное лётное поле.

Продолжаю вращаться, но теперь надо изменить направление. Снова выполняю торможение. Педали стоят у меня в нейтральном положении. При таком сильном ветре вертолёт сам развернётся против воздушного потока. Так и вышло.

— Ещё один круг, — произнёс я про себя и пошёл вращаться в другую сторону.

После «воронки» надо выполнить ещё пару манёвров. А завершать буду уже нисходящей спиралью.

Несколько «горок» с поворотами, и пришло время показать манёвр Ларюшина.

Начинаю зависать, перед тем как выполнить подскок. Высота малая, но так уж было разработано задание. Смотрю на высотомер. Показывает 70 метров. Даже выше того, что рассчитывали перед вылетом.

— Лучше выше, — шепнул я и поднимаюсь ещё, подтягивая рычаг шаг-газ.

Отметка 90 метров. Запас лучше пускай будет по высоте. Пора готовиться к подскоку.

— И рааз! — скомандовал я сам себе, подняв рычаг шаг-газ.

Вертолёт едва поднялся выше расчётной отметки. Имитирую пуск ракеты, и теперь резко ухожу вниз.

Один виток по «спирали». За ним второй…, но что-то не так.

Пошёл провал. На приборе скорость вертикальная растёт слишком быстро. Начало бросать из стороны в сторону.

Вертолёт трясёт и несёт носом к земле.

Такое со мной уже бывало раньше. Но точно не на «Вэшечке». Первые ощущения такие, будто вертолёт «засасывает» куда-то.

Кто-то, буквально взяв за нос «Акулу», начинает её таскать из стороны в сторону, но ты пока ещё удерживаешь её ровно. Изображение на индикаторе лобового стекла начинает быстро изменяться.