Книга Сирийский рубеж 4, страница 108 – Михаил Дорин

Небольшая пауза в эфире на обдумывание сказанного мной.

— 907-й, вы оппонента наблюдаете? — спросил оператор Як-44.

— Точно так. Уходит с курсом340–350. На предельно малой высоте.

— Вас понял. Мы его наблюдаем. Эм… за «не нашими» скоро прибудут.

Осталось теперь надеяться, что американцы подобрали нашего парня живым. Теперь в работу вступят ребята из другого ведомства. Не морского.

Однако, был ещё один момент, который следовало учитывать. Захотят ли ребята из ливийского мухабарата делиться с нами такими ценными пленниками — большой вопрос.

Я выровнял вертолёт по курсу и направил его в сторону берега.

— Всё хорошо, — услышал я за спиной громкий голос Иннокентия.

Петров быстро сел в «правую чашку» и начал пристёгиваться.

— Как там гости? — спросил я, когда Кеша присоединил «фишку» радиосвязи своей гарнитуры.

— Один всё ещё в отключке. Второй тоже воды наглотался и немного потерян. Вот и его оружие, — ответил Петров, протягивая мне ещё один пистолет.

Это уже был другой образец стрелкового оружия. У первого пилота, подобранного нами, присутствовал при себе Кольт М1911. Здесь же у меня в руке оказался новый для этих лет пистолет ЗИГ Зауер Р226.

До аэродрома оставалось ещё лететь 50 километров. Было время размять руки и… ноги. Я передал управление Кеше и встал со своего места. Пистолет держал при себе, проверив наличие патронов в магазине.

Выйдя в грузовую кабину, я посмотрел на наших пленников. Американцы были мокрые и обессиленные. На меня исподлобья глядел мощного вида пилот. Судя по телосложению, он не только летать любит, но и «железки» таскать.

Глаза у американца метались, как у зверя в клетке.

— Что делать будем с ними? — спросил у меня Карим, который держал в руках Кольт первого лётчика.

Бывший в сознании американец медленно повернул голову в нашу сторону, размял шею, и начал снимать перчатки со срезанными пальцами. Тёмные волосы у этого человека средних лет были мокрые и взлохмаченные.

Комбинезон у смотрящего на меня был в расцветке «Пустынный загар».

Снаряжение и противоперегрузочные костюмы или G-скафандры лежали рядом с Каримом. Снять их мой экипаж с американцев успели. Спасательные жилеты, маска, подвесная система — теперь всё было у нас.

— Доставим в Тобрук, и будем ждать, когда за ними прибудут.

— За ними приедут ливийцы. И потребуют их отдать.

В этот момент американец поднял руки и начал вставать с пола. Карим наставил на него пистолет.Пилот долго думать не стал и сел опять на металлический пол.

— Будем по обстановке действовать.

Через минуту я вернулся в кабину и продолжил полёт. Очертания Тобрука уже легко прослеживались.

— 907-й, вам посадка на стоянку. И приготовьтесь. Вас уже ожидают.

— Понял, Тобрук-старт.

Я видел встречающих ещё с района рулёжки, над которой пролетели перед посадкой. Ливийцы были на трёх японских внедорожниках. Пыль летала в воздухе, поднимаемая ещё и воздушным потоком от несущего винта.

— Посадка. Готовимся к выключению, — произнёс я, пока Карим закрывал пожарные стоп-краны.

Несколько человек вышли из машин и направились к вертолёту. Слишком у них аккуратные движения и спокойный взгляд.

Двигатели остановились, и мы вышли с Каримом в грузовую кабину.

В грузовой кабине стоял запах сырости. Я бросил взгляд на американцев, которые переговаривались друг с другом на английском, посматривая в мою сторону.