Книга Сирийский рубеж 4, страница 111 – Михаил Дорин

— Командир! — услышал я голос старшего группы техников и повернулся.

Старший лейтенант Свистунов бежал вместе с другими техниками к вертолёту, держа в руках… да всё что угодно держали в руках эти «черти».

У кого-то топор, у кого-то багор, а сам свистунов и вовсе тащил самое «нужное» приспособление на вертолёте.

А ещё за ними следом шёл человек, одетый в лётный комбинезон и пояс АСП-74.

У него были взъерошенные светлые волосы. Но самое интересное — взгляд. Какой-то уж чересчур высокомерный. Словно какой-то барин на холопа смотрит.

— Товарищ командир, наши действия? — подбежал ко мне Свистунов, держа в руке то самое приспособление для гнутья триммера лопасти.

Ливийцы переглянулись и ретировались методом быстрого шага в сторону своих машин. Надо было слышать, что им в этот момент кричал Мустафа Махмуди.

— Ты его зачем припёр? — улыбнулся я, смотря на большую оранжевую скобу в руках у Свистунова.

— Так… это… мы связь проверяли на втором борту. Смотрим, вы сели и выключились. Тут и ливийцы, и солдаты, и МиГ-29 сел. А потом капитан Петров в эфир команду подал.

— Какую?

— Наших бьют.

Я не удержался от смеха. А Свистунов продолжал быть серьёзным.

— Молодец, старлей. С меня «поляна», — поблагодарил я парня и приобнял за плечи.

В этот момент за спиной открылась дверь, и на бетон начали вытаскивать связанных американцев. Вид у них был уставший, потерянный, но не лишённый гордости.

— Мы американские граждане и требуем встречи с послом США в Ливии, — громко заявил один и пленных.

Я смог разобрать его слова, ответив на ломанном английском.

— Да-да. Где ж ты в Ливии посла видел американского?

Второй американец молчал, медленно потирая… глаз. Мне даже приглядываться не пришлось, чтобы увидеть огромный наливающийся синяк. В грузовой кабине я эту «изюминку» у парня не приметил. Такое чувство, что этот пилот встретился с очень тяжёлым предметом.

— Надо же, какой сочный «финиш». Кто его так? — показал Свистунов на синяк американца.

— Вот-вот. Интересно кто? — спросил я, посмотрев на Кешу и Карима.

Естественно, официальная версия была, что он ударился при катапультировании. Но мой товарищ Кеша врать не умеет от слова «совсем».

— Саныч,ну мы его когда вытащили, он быковать начал, кричал. Я ни слова не понял, но мне кажется, что он меня материл. Причём очень грубо.

— Кеша, какие ж ты слова от него слышал? — спросил я.

— Да я не всё расслышал. Шумно было. Но он точно меня материл, когда его Сабитович достал из воды.

— Может он тебя благодарил, Кеш.

— Неа. Точно материл. Он мне так и сказал «Сенскс ю».

Я покачал головой, а остальные ребята засмеялись. Однако, нужно было убирать этих горе-пилотов. Для их временного содержания решили пока что занять ангар.

Ливийцы по-прежнему были рядом и следили за каждым шагом. Пока что просто наблюдали. Пока мы шли в ангар, я смог поговорить с прилетевшим лётчиком МиГ-29К.

— Вы старший здесь? — подошёл он ко мне.

— И вам добрый день! — протянул я ему руку.

— Ах да, привет, — поздоровался он со мной, приглаживая волосы. — Николай Морозов. А вас как зовут?

— Майор Клюковкин. Можно просто Саша.

— Хорошо. Александр, что со вторым лётчиком?

— С твоим напарником? Я видел обломки и как американский Си Кинг приводнился. С большой долей вероятности, он у них?

— Погиб? — остановил меня Николай.