Книга Сирийский рубеж 4, страница 106 – Михаил Дорин

— Так выключи их! — крикнул кто-то в эфир.

Прекратив набор, я вышел на связь с Тобруком.

— 907-й, пассажир у меня. Отставить пуски! Там наш экипаж, — громко сказал я в эфир, но мне уже было поздно отвечать.

— Слева, Саныч! — крикнул Кеша, который вошёл в этот момент в кабину.

От неожиданности я отклонил ручку управления, будто уклоняясь от выпущенной в нас ракеты. Но пуск был и не самый слабый.

Воздух расчертили спутные следы от ракет С-200. Три смертоносных средства поражения стартовали со своих позиций в направлении моря из района Бенгази и окрестностей Тобрука.

— Они ж и нашего собьют… — произнёс Кеша.

Ждать в зоне ожидания нельзя. Снизившись к самой земле, мы летели на предельно малой высоте в направлении залива.

Над морем было видно, как ракеты начали маневрировать, следуя за своими целями. И радиообмен это только подтверждал.

— Пуски в вашу сторону. Азимут… азимут… Дальность 30, — заговорился оператор.

В эфире продолжались доклады от 321-го. Парень продолжал бороться с ракетами ливийцев. То и дело было слышно его тяжёлое дыхание.

— Уходить… нельзя, — произнёс я, вновь развернув вертолёт над морем.

— Саныч, мы ж не знаем куда лететь, — сказал по внутренней связи Кеша.

— Ракеты видишь? Вот туда.

Позади вновь осталась береговая линия. Чем ближе будем к району боя, тем лучше…

— Пожар левого двигателя! Отказ генератора левого двигателя, — заговорила «печально известная» РИта.

— 321-й, пожар… попали… катапультируюсь, — докладывал лётчик в эфир.

И вновь в эфире тишина. Только гул двигателей, слепящее солнце и водная гладь. Я и Кеша быстро посмотрели по сторонам и не нашли падающего самолёта.

Плохие мысли пока что от себя решил отогнать.

— Тарелочка, я 907-й поисковый, выведи меня в район их полёта, — прорвался я в эфир.

— Эм… 907-й, — не понял оператор.

— Координаты дай ему! — вновь крикнул кто-то в эфир.

Но оператор молчал. Что тут думать, если он наблюдал на своём индикаторе в последний раз метку от самолёта.

— От Тобрука азимут 10, дальность 60, — сообщил оператор.

Кеша моментально выдал мне курс в направлении предполагаемой точки приводнения нашего парня. Нам лететь до него не так уж и далеко.

Ручку управления я отклонил сильнее, чтобы ускориться, но быстрее чем 230 км/ч не получится.Встречный ветер не позволял держать большую путевую скорость.

— Нам ещё 7 минут до точки, Саныч. Мы можем…

— Нет, можем, — перебил я Кешу, смахивая пот со лба.

Я бегал глазами по горизонту, чтобы отыскать хоть какие-то следы. От солнца постоянно слепило глаза, а руки уже начали уставать. Кеша перехватил управление на пару минут, чтобы я смог размять руки и ноги.

Тут вошёл и Карим.

— Саныч, гость связан и больше не быкует, — доложил Карим.

— А не развяжется? — спросил Кеша.

— У меня нет. Вот пистолет и его ножи. Запасливый, — показал мне Сабитович оружие американца.

Немного переведя дух, я вновь взял управление. Оставалась минута до выхода в район, где предположительно и приводнился наш лётчик. Но никаких следов.

— Справа вижу обломок, — произнёс Кеша.

Я отвернул вправо и увидел консоль крыла с красной звездой. Значит мы на правильном пути. И мы тут были не одни.

— 907-й, Тарелочке, вы в 4 километрах от точки, — вышел с нами на связь оператор Як-44.

Под нами показались ещё несколько частей самолёта. Похоже на обломки киля. Даже какие-то цифры можно различить.