Книга Сирийский рубеж 4, страница 107 – Михаил Дорин

— А вот и коллеги, — указал я влево.

На горизонте показался вертолёт американцев в белой окраске. Судя по силуэту это «старичок» SH-3 Си Кинг. И он прямо сейчас кружил в паре километров от нас.

— Своего забирают. Никак иначе, — прицокнул Кеша.

Я отвернул голову от американского вертолёта, и тут мелькнуло что-то оранжевое.

— Справа под 30! — громко сказал Кеша.

Внизу, на тёмных волнах, маячил крошечный силуэт. Мы подлетели ближе, чтобы начать зависать над ним. Однако, на душе вдруг стало не по себе.

— Это американец, Саныч. Не наш, — сказал Кеша.

Я посмотрел вниз и убедился в словах моего лётчика-штурмана. Ситуация приняла совершенно дурацкий оборот.

Прямо сейчас мы висим над местом, где без сознания колышется на волнах ещё один американец.

Ни взмахов руками, ни других каких-нибудь сигналов он не подавал. Будто один из многих обломков самолёта.

А в паре километров от нас начинает приводняться Си Кинг. Чтобы достать из воды лётчика советской морской авиации.

— Может американец под нами уже всё? Смысл его доставать? — спросил Кеша, как будто мы говорим не о человеке, а о «чём-то» неодушевлённом.

— Достаём в любом случае. И как можно быстрее,— ответил я.

Карим кивнул и вышел в грузовую кабину. Следом пошёл и Кеша.

Я ещё раз посмотрел вперёд на покачивающегося на волнах Си Кинга. Похоже, что его так же как и нас вывели несколько не в тот район катапультирования.

Вертолёт окончательно завис над американским пилотом. Снижаться нужно точно над ними, иначе мы будем «гнать» его перед собой, либо перевернём. А ещё можем так долго его вытаскивать, что он либо погибнет, либо его успеют подплыть и забрать с Си Кинга.

— Мы над ним. Снижаемся, — услышал я голос Карима по внутренней связи.

Я бросил последний взгляд вниз. Вода непрестанно двигалась, а её поверхность не рябила, не волновалась, а бурлила и кипела, раздуваемая воздушным потоком от несущего винта.

Опускаюсь до высоты 10 м. Напряжение большое, но снижение продолжаю.

— Вправо не уходи. Ещё ниже! Чуть вперёд, — продолжал руководить мной Карим.

Я плавно подводил вертолёт к воде сантиметр за сантиметром. Щёки тряслись от вибрации, ладони прилипли к органам управления. Любая ошибка, и мы кувыркнёмся в море.

Все мысли сейчас сконцентрировались на одном — поведении вертолёта. Аккуратными миллиметровыми движениями ручки управления снижаюсь, не допуская смещения в сторону. Вода начинает заливать стекло.

— Командир, а теперь замри. Начинаю работу, — скомандовал Карим.

Теперь только выдержать. Всё просто — высота и место держи, а большое напряжение нужно преодолеть. Через наушники слышно, как сверху с характерным шумом и свистом вращаются по кругу лопасти несущего винта. Вертолёт трясло, будто он сам уже держится в таком положении из последних сил. А ведь прошли всего секунды.

— Есть! — заорал Карим, перекрывая гул двигателей.

Ему даже не нужно было выходить по внутренней связи на меня. Я начал отходить от воды, набирая высоту и скорость. В это время взлетел и наш коллега. Между нами было меньше километра, когда мы разошлись левыми бортами.

— Оба живы, — заглянул в кабину Кеша, показывая поднятый большой палец.

— Тарелочка, 907-му, — устало произнёс я в эфир.

— Ответил, 907-й.

— Передайте на Саламандру, я двоих взял. Не наши, но оба живы. 321-й на борту Си Кинга.