Книга Кровавый гороскоп, страница 72 – Эш Бишоп

Бобби отошел к обрыву и прошептал так, чтобы никто, кроме него, не слышал: «Боже! Ты создал двух идеальных женщин. С учетом, правда, дополнительных материалов в теле Роны. Ты знаешь, что я слаб. И я знаю, что ты это знаешь. По правде говоря, я бы очень хотел…» – тут Бобби осекся, едва не начав объяснять богу конфликт, который разгорался в этот миг в его воображении. Одно дело – молиться по-своему, по-простому, и совсем другое – откровенно богохульничать. Да и возвращение мужа Сары было не за горами, напоминая Бобби о неотвратимости расплаты за аморальное поведение. «Я бы очень был рад, если б ты помог мне сохранить сегодня способность ясно мыслить», – взмолился Бобби.

Он громко выдохнул и вернулся к небольшой компании. Тимур с полотенцем на поясе разговаривал с Астрой – он праздновал свою победу и, вероятно, вызывал ее на решающий бой. Терри обнимал Рону, соблазняя выпить еще один коктейль, от которого та отказывалась. Дом позади них был наполнен звуками и светом. По комнатам сновала прислуга с охапками мокрых полотенец, пустыми винными бокалами, подносами с недоеденными закусками. Бобби наблюдал, как люди появлялись в освещенном окне, пропадали и возникали уже в следующем. Еще он видел рамку с долларовой купюрой, которая висела по центру стены в теплом белом свете настольной лампы.

Ступая по ухоженной лужайке, Бобби чувствовал, как длинные травинки нежно обвивают его ступни. С него все еще капала вода, и тело медленно охлаждалось. Бобби проскользнул в проем, разделявший крытую и наружную части бассейна, и, подойдя к столу, вытащил из кармана табличку Кеплера. Он положил ее на то место, где она изначально лежала, и перечитал надпись: «Mensus eram coelos, nunc terrae metior umbras. Mens coelestis erat, corporis umbra iacet».

Над столом у Аббатисты висело семь рамок с фотографиями: он в компании юной Марии Шрайвер и не столь юного Рональда Рейгана, он же – с Клинтом Иствудом в расцвете актерской карьеры. Еще две фотографии, как Бобби подметил еще в прошлый раз, были связаны с бизнесом. Оставшиеся три запечатлели события на ипподроме Дель-Мар. Вот Терри стоит рядом с жокеем в зоне награждения. Вот потная лошадь рвется к финишу, из ноздрей ее тонкой струйкой течет кровь. И, наконец, очень молодой Аббатиста в бриджах женского фасона, восседающий на статном жеребце.

Пока Бобби рассматривал фотографии, сзади к нему подошла Рона и взяла за локоть. Он обернулся, но Рона не отстранилась, и их тела оказались прямо друг напротив друга. Она все так же была в нижнем белье и распалена пятью-шестью коктейлями.

– Привет, – сказал Бобби.

Рона в ответ лишь улыбнулась и нежно погладила его бицепс.

– У Терри есть лошади?

– Вроде бы, – ответила Рона.

– А где Тимур? – спросил Бобби.

– Какая нам разница? – махнула свободной рукой Рона.

– Когда ты стоишь так близко, мне это кажется важным.

Она потянулась к нему и, обвив руками шею, поцеловала.

Потрясенный Бобби отпрянул и выскользнул из ее объятий. Вся беда с женщинами в том, подумал он, что слюна у них сладкая и вкусная, как конфета.

– Пойду поговорю с Терри, – сказал он.

– Пожалуйста, – ответила Рона и уселась в рабочее кресло Терри.

Бобби сперва ополоснул лицо водой из бассейна и только потом вернулся на лужайку. Аббатиста, болтая ногами, сидел верхом на платформе Петосириса. Он глядел вниз на бассейн, по которому ветер разгонял рябь. Через пару секунд он поднял глаза на Бобби и улыбнулся.