Книга Кровавый гороскоп, страница 116 – Эш Бишоп

– Думаю, вы правы, – сказала она Элаю и потянулась за пистолетом, зажатым между сиденьем и поясницей.

Кудрявый мужчина в это время вытащил из-за спины пистолет с навинченным на дуло страшного вида глушителем. Выхватить свой Тереза не успела – ее рука была еще на уровне ребер, когда внутри у нее вдруг что-то взорвалось.

Прямо в грудной клетке у Терезы как будто загорелся огонь, но боли не было; она резко обессилела и уже не могла поднять свой пистолет. Потом еще один удар, как молотком по мясу, и левая рука онемела. Третий взрыв – на этот раз в ребрах. Пистолет вывалился на коврик под ноги Элаю. Тереза попыталась дотянуться до двери, но она слишком ослабла, и пальцы соскальзывали с металлической ручки. Другая рука Терезы лежала на рации, но нажать кнопку ей не удавалось. Она забыла, как посылать команды мышцам, как заставить работать свой организм, превратившийся в один миг в сложнейшую махину. На третьей попытке открыть дверь Тереза всем телом подалась вперед и уперлась щекой в прохладное стекло. В этот момент в пустоту пылающей огнем груди ворвалась боль.

Дальнейшие события Тереза осознавала лишь очень смутно. Ее чувства притупились от боли, которая все сильнее пульсировала в самом центре ее тела. Сползая лицом по стеклу, она слышала, как где-то кашляет, булькает и плюется Элай. Она слышала протяжные и низкие стоны – вдалеке и рядом одновременно. Тереза видела разбитое лобовое стекло – три идеально круглые дырки от пуль с ее стороны и еще три – со стороны Элая. Тереза слышала, как открылась дверь; она с трудом понимала, где находится, и потому ожидала, что сейчас ее выбросит на окровавленный бетон дорожки. Но открылась дверь не ее, а Элая.

Пустыми глазами, будто из далекого прошлого, Тереза наблюдала, как кудрявый здоровяк быстро перезаряжает пистолет. Пули он держал в кармане джинсов, которые оказались такими же узкими и облегающими, как его рубашка, поэтому доставать у него получается лишь по одной-две пули за раз. Тереза видела, как Элай выходит из машины и, с трудом переставляя ноги, надвигается на стрелявшего. Одной рукой он держится за живот, а другой, окровавленной, – опирается на капот «шевроле». Их противник успевает сунуть в длинную прямоугольную обойму одну пулю, а вторая и третья, выскочив из пальцев, прыгают по земле. Глаза у Терезы на мгновение закрылись. Открыла она их от звука еще одного выстрела – шелеста, с которым пуля вылетела из глушителя.

Пуля попадает в Элая, и он складывается пополам. Его гигантское тело содрогается, он останавливается на уровне правого крыла автомобиля и наваливается на капот. Тереза закрыла глаза. Когда же, собравшись с силами, она открыла их снова, то увидела Элая, который держит противника за горло. Тот лупит Элая в живот, со знанием дела обрушивает град ударов прямо на кровавую рану, но пальцы Элая плотно перекрывают ему кислород.

Удары постепенно теряют силу, становятся все реже. Левой рукой он цепляется за запястья Элая. Он тянет, тянет изо всех сил, чтобы высвободить трахею из смертельной хватки. Он большой. Днями напролет, видимо, торчит в качалке. Его мышцы вздымаются буграми, пока он борется со своей смертью.

С тем же успехом он мог бы попытаться поднять дом.

Когда человек в руках Элая умер, Тереза почувствовала небольшой прилив адреналина. До улицы всего двадцать с чем-то футов. Элай, пусть и серьезно раненный, может ходить – а значит, откачивать его не нужно. Он может увезти их в безопасное место. Тереза видела, как Элай заглянул в машину, – их глаза встретились. Тереза беззвучно прошептала: «Помоги мне». Слова стекли вниз по подбородку, как слюни.