Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 16 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

— Я спал, как младенец, Роман Романович. Честное слово!

— Верю. Вот тебе — верю. Остальным как-то не очень. Ладно, как говорят на родине нашего третьего механика, «будем посмотреть». Все свободны пока.

Разошлись все, кроме Андрея. Бухто дождался, когда закроется дверь за электромехаником, вышедшим из ЦПУ последним, и сразу набросился на меня с вопросами:

— Ромыч, а меня почему не спросил? Где я ночью был? Как я воду лил? И с кем водку пил?

— Андрюха, не начинай. Без твоих подколок тошно. — С Бухто мы дружили несколько лет, я часто останавливался у него, когда бывал в Одессе. — Давай рассуждать логически.

— Давай.

— Зачем кому-то отключать в тропиках кондиционер? Он сумасшедший или мазохист? Если не выдержу, переселюсь с матрасом в ЦПУ. Тут двадцать три градуса всегда.

— И?

— Что «и»?

— Ты сказал: «Давай рассуждать логически», а задал вопрос. Жду от тебя рассуждений.

— Андрюх, а я от тебя жду, потому как сам ничего не понимаю. Логика пасует с этой диверсией.

— Хорошо, давай тогда с другого бока зайдем. Кому выгодна жара? Или не так. Кому жара не так страшна, как другим? Вот тебя явно угнетает, раз в ЦПУ задумал переселяться.

— Беке нравится жара — хвалился как-то, помнишь?

— Помню. Только кадет последний, кого можно подозревать. Зачем ему устраивать диверсию?

— Так и другим незачем. А может, Бека, зная твою нелюбовь к жаркому климату, решил именно тебе насолить за то, что его работой нагружаешь?

— Вариант. Только ведь Бека сам постоянно вызывается на любую работу — он делает больше, чем я ему поручаю.

— Да, маловато данных. Не сходится задачка. Надо подождать. Может, повезет, и на нашей улице перевернется грузовик с печеньем.

3

Телефонный звонок в три часа ночи прервал мой сон на самом интересном месте.

— Рефка сработала. Сергеичу я уже позвонил, спускайся. — Голос Андрея окончательно выветрил остатки сна из моей головы. Сегодня ночная вахта третьего механика, поэтому сигнализация выведена к нему в каюту. — Ромыч, ты веришь в совпадения?

Вопрос друга показался мне риторическим.

— Снова PLC?

— Нет, — ответил подошедший электромеханик. — Температура во всех камерах поднялась. Не пойму только почему.

Сами рефкамеры находились на главной палубе под кают-компанией и камбузом, а вот рефрижераторная установка, с помощью которой поддерживалась нужная температура в камерах, располагалась в машинном отделении недалеко от трапа. Фреон по трубам шел наверх, остужая, например, мясную камеру до минус восемнадцати градусов. А вот в молочной, где обычно хранились напитки, температура держалась в районе пятнадцати градусов тепла.

Цветок!

— Андрюха, звони деду — пусть забирает свой гладиолус и переносит в ЦПУ. Иначе до утра тот зачахнет.

— Не гладиолус, а орхидею, — поправил меня Сергеич.

— Да какая, к черту, разница.

Я наклонился к компрессору и посветил фонариком ниже, чтобы посмотреть на уровень фреона в танке, куда компрессор нагнетал под давлением использованный хладагент.

— Фреона нет, — констатировал я, не особо удивившись, — поэтому камеры и не держат температуру. Сейчас попробуем заправить из баллона и запустить снова. Но, боюсь, утечка слишком большая — запасного фреона может не хватить. Еще вечером уровень в танке был выше среднего. Надо искать утечку.

Специальным устройством по поиску минимальных паров фреона я обследовал всю магистраль и нашел утечку в мясной камере. Перекрыв туда доступ хладагента и заправив фреоном систему, смог запустить рефку. Еще какое-то время ушло на извлечение воздуха из фреона, чтобы компрессор не перегревался и его не выбивало по тепловой защите.