Книга Охота на зверя, страница 111 – Алиса Валдес-Родригес

– Точно не скажу.

– А даты рождения они не меняли?

– Не знаю. Когда родился ваш ребенок?

– Двенадцатого декабря.

– Как раз день рождения нашей Эшли. Может быть, это она и есть.

– Ничего себе.

– И не говорите, – подхватил Гэблдон, улыбаясь от уха до уха. – Разве это не знамение? Нам с женой не нравилась церковная политика в этом вопросе. Мы считали, что Эшли хорошо бы познакомиться с биологической семьей, хотя бы ради профилактики возможных наследственных заболеваний.

– Замечательно, – выдохнула Джоди. – А Эшли не говорила, что хотела бы познакомиться с биологической матерью?

– Как же, с самого детства. Она всегда хотела узнать вас, если, конечно, это вы.

– Если она согласится, можно будет сделать анализ крови на ДНК.

– Согласится, я уверен. Но мне, например, и анализ теперь не нужен, когда я хорошенько вас разглядел. Понимаете, у вас есть с ней некоторое сходство. Вы даже двигаетесь одинаково. И работа у вас похожая. Поразительно!

– Пожалуй, – согласилась Джоди. – Спасибо еще раз. Благодарю, что уделили мне время. Как ни странно, я знаю вашу дочь. Причем неплохо. И мне очень хотелось бы присутствовать во время ее заявления. Вы не возражаете, если я вас покину? Извините, что вот так вторглась.

– Начало слушаний в суде через десять минут, так что вам лучше поторопиться. И перестаньте извиняться. Я люблю гостей, но, пока доживешь до моего возраста, все друзья в землю лягут.

Через пятнадцать минут Джуди стояла сбоку от входной двери мэрии Эспаньолы и наблюдала, как заместитель шерифа Эшли Ромеро поднимается на трибуну перед небольшим людским собранием – четырьмя новостными командами и горсткой других репортеров и блогеров. Не слишком вдаваясь в подробности, Ромеро рассказала, что у нее есть новая информация о действияхшерифа, которые, возможно, негативно сказались на деле «Парней Зебулона», и о вмешательстве Гуэрела в текущее расследование. И добавила, что с радостью поделится аудио- и видеоматериалами, подтверждающими ее заявление, а еще, пользуясь моментом, сообщает, что выставляет свою кандидатуру на следующие выборы шерифа округа.

– Я не собиралась баллотироваться, пока не увидела своими глазами, какой коррумпированный лидер у нас сейчас, – пояснила она. – После такого я больше не могу молчать.

Эшли достала рекламный щит, где было изображено ее улыбающееся, но все равно волевое лицо с девизом «Округу Рио-Трухас – честного шерифа».

Пока она держала его перед камерами, Джоди заметила в ее движениях ту же грацию и плавность, что были присуще Миле, и совершенно искренне поразилась, как могла раньше не обращать на это внимания. Подметила она и другие общие черты. И Мила, и Эшли ненавидели несправедливость, однако сохраняли спокойствие, когда противостояли преступникам, обе проявляли бесстрашие перед лицом опасности, были весьма одаренными и уверенными в себе.

Джоди подошла к Эшли после того, как отзвучали все вопросы, и поздравила. Она очень волновалась, ее переполняли сумасшедшая радость и страх. К собственному изумлению, она вдруг расплакалась. Впервые за долгие годы причиной ее слез была не гибель Грэма, и впервые Джоди плакала не при Миле, а при другом человеке.

– Эй, что с тобой? – спросила Эшли. – Ну да, последние две недели были просто ужасными. Я понимаю твои чувства. Хотя на самом деле нет, не понимаю. Врать не буду: не имею ни малейшего представления, каково это, когда тебя подстрелили. Но я очень тебе сопереживаю.