Книга Соната разбитых сердец, страница 95 – Маттео Струкул

Вот почему Маргарет выбрала именно Франческу в качестве жертвы Казановы. Она продумала все до мельчайших деталей. Пари послужило не только для того, чтобы отправить в тюрьму знаменитого повесу, но и чтобы в лице юной Эриццо отомстить всем богатым девицам, наслаждавшимся счастливым детством, которого графиня была лишена.

Маргарет добилась поставленных целей, но мысль о том, чтобы лишить Франческу последней надежды, была слишком соблазнительна. Победа не была бы полной без этой маленькой детали, а потому она не пожалела времени и денег, чтобы выяснить, куда же, черт возьми, отправили эту мерзкую девчонку. И теперь графиня наконец увидела ее — настолько измученную, что у кого угодно сердце наполнилось бы жалостью. У кого угодно, но не у Маргарет.

Пока Франческа безуспешно пыталась разглядеть знакомые черты, графиня наблюдала за ней. Она поднесла клицу изящный помандер — чудесную подвеску из золота и серебра, висевшую у нее на шее. Маргарет предусмотрительно надела его в преддверии посещения монастыря и не пожалела: отвратительная вонь разложения, испражнений и плесени накрыла ее с той самой секунды, когда она переступила порог кельи Франчески.

Аромат можжевельника и камфоры, исходящий от помандера, принес некоторое облегчение. Графиня внимательно рассматривала то, что осталось от девушки, когда-то ставшей любовницей Джакомо Казановы.

Перед ней было истощенное создание с ввалившимися щеками и выпирающими скулами. Грязные рыжие волосы, сбившиеся в единый ком, еще сильнее подчеркивали нездоровую бледность кожи. Ужаснее всего выглядели глаза: когда-то зеленые, зрачки побледнели, как у слепца.

Вместо платья Франческа была одета в холщовую рубаху. Черные тараканы разбегались от нее в разные стороны, прячась в многочисленных щелях в стене.

Маргарет глубоко вдохнула ароматы помандера, крепко сжав пальцами изящную вещицу.

— Франческа, вы не знаете меня, но поверьте, я ваш друг, — сказала она.

— В самом деле? — слабым голосом переспросила девушка.

Ее слова проскрежетали в воздухе, словно лезвие по стеклу.

— Именно. Я не понимаю, как ваша семья смогла бросить вас в таком состоянии.

— Кто вы? — с трудом выдавила в ответ Франческа.

— Давняя подруга человека, который дорог вам.

Услышав эти слова, Франческа изумленно уставилась на нее широко открытыми глазами.

— Джакомо?.. — хрипло пробормотала она, словно не веря в происходящее.

— …Казанова, — закончила за нее графиня.

Война и в самом деле началась. Пруссия вторглась в Саксонию, не утруждая себя официальным объявлением начала боевых действий, но, учитывая сложившуюся напряженную ситуацию, что еще оставалось делать Фридриху Второму? Несмотря на то что в первых нескольких битвах Австрия потерпела поражение, никто не может сказать, что императрица Мария Терезия фон Габсбург теряла время даром…

Пьетро Гардзони излагал аргументы в поддержку своей позиции — уверенности в скорой победе Австрии. Андреа Трон и Марко Фоскарини, в свою очередь, наперебой доказывали, как важно Венеции соблюдать нейтралитет в конфликте, который вполне может принять опасный оборот.

Троица беседовала, остановившись в середине знаменитой Лестницы гигантов Дворца дожей. Марс и Нептун — две огромные статуи из белого мрамора, которые изваял скульптор Сансовино, — казалось, посмеивались над их речами. Бог войны и бог морей будто поглядывали свысока на суетливых политиков, озабоченных лишь тем, как бы избежать участия в боевых действиях, разворачивающихся в Европе.