Книга Соната разбитых сердец, страница 93 – Маттео Струкул

— Его болезнь усиливается. Но он и здоровый не имел особенной власти. Франческо Лоредана выбрали исключительно для того, чтобы он выполнял представительские функции. Так что не о доже нам стоит беспокоиться в данный момент. Точнее, о нем тоже, конечно, но в первую очередь нужно усилить наше положение и подготовить все для того, чтобы, когда меня изберут дожем, я мог бы придать этой роли гораздо больший политический вес, в том числе на международном уровне, а это, в свою очередь, позволит заключить союз, к которому мы стремимся.

— Вы всегда будете подчиняться императрице, помните об этом.

— Я буду счастлив это делать, поверьте.

Маргарет не поверила ни единому слову Гардзони, но сочла, что он достаточно амбициозен и алчен, чтобы однажды стать сильным и в то же время легко подкупаемым дожем. Достаточно уметь нажимать на нужные клавиши.

— Австрия скоро вступит в войну, — продолжил инквизитор. — Или я ошибаюсь?

Графиня внимательно посмотрела на него. Насколько откровенной с ним можно быть?

Но Гардзони не ждал ответа.

— Я отлично понимаю, что рано или поздно Мария Терезия выступит против Фридриха Второго, это только вопрос времени. Все придворные называют его не иначе как «потсдамским бандитом». Вы же не можете этого отрицать, правда? Не говоря уже о том, что Кауниц ждет не дождется вернуть Силезию Габсбургам, после того как Австрия утратила ее по условиям Ахенского мира. И я могу его понять. Так что подтвердите вы это или нет, но я ожидаю скорое начало вооруженного столкновения. Если таковое произойдет, Венеция сохранит нейтралитет, говорю вам сразу. Однако сделает все так, чтобы обстоятельства пошли на пользу императрице. В этой связи я могу отметить, что, если бы поставки оружия и экипировки для австрийской армии были бы доверены людям, являющимся моими политическими союзниками, это помогло бы упростить привлечение голосов на выборах дожа. Безусловно… когда Франческо Лоредан отойдет в мир иной.

Глаза графини фон Штайнберг сверкнули: жажда власти этого человека совсем не знает границ?

Но пора было завершать беседу.

— Если на этом все…

— Мы сообщили друг другу все самое важное, — кивнул Гардзони.

Он подошел к двери, вставил ключ в замок и дважды его повернул. Маргарет собиралась покинуть ризницу, когда государственный инквизитор задержал ее последней репликой:

— Если в будущем я вам снова понадоблюсь, знайте, что я буду счастлив увидеть вас еще раз.

Графиня остановилась в дверях. Она улыбнулась, но глаза оставались жесткими и холодными.

— Не сомневаюсь, но в ваших интересах, чтобы этого никогда не случилось. Все, кто оказывается рядом со мной, умирают, ваше сиятельство. Не забывайте об этом.

Как же она мечтала о его поцелуях! Все ее мысли были только о Джакомо. Сколько времени прошло? Неизвестно. Похороненная заживо в сырой, темной, насквозь промерзшей келье без единого окошка, Франческа давно потеряла счет дням и постепенно забывала о том, какой она была раньше.

Поначалу девушка никак не могла смириться с тем, что ее отправят в монастырь. Когда отец передал ее под надзор настоятельниц Санта-Мария-дельи-Анджели, она думала, что сойдет с ума. Но потом Франческа поняла, что единственный способ выжить — это отказаться от самой себя. Ведь когда она пошла на поводу у своих желаний — мечты о свободе и страсти, — жизнь лишила ее и того, и другого.