Книга На самом деле я убийца, страница 87 – Терри Дири

Я припарковался перед театром, потому что он находился как раз через дорогу от офиса «Альфатайна». В «MG», как обычно, было холодно, но не потому мои руки окоченели на руле. Пальцы пришлось отрывать от него по одному.

Люди в своих лучших нарядах проходили мимо, направляясь к подъезду театра, где вот-вот должен был начаться спектакль. Краешком сознания я заметил, что играли великолепную пьесу под названием «Внезапная смерть анархиста». Единственным, о чем я мог думать, было желание разряженных людей, проходивших мимо моей машины, громко воскликнуть: «Смотрите на этого ворюгу в маленькой красной машине! Интересно, кто станет его жертвой сегодня?» Никто не восклицал. В четверть восьмого публика расселась по своим местам, занавес поднялся, парковка обезлюдела, и настало время моего выхода. Мой занавес был поднят, а я мучился от страха сцены. Я забросил кожаную сумку за плечо. Это был мамин подарок. «Чтобы носить сценарии, если ты когда-нибудь получишь роль», – сказала она. Я был готов к выходу.

Я терпеливо подождал на светофоре, чтобы перейти улицу в четыре ряда. Пешеходам загорелся зеленый, и я потащился через проезжую часть, как осужденный на галеры.

Ряд викторианских домов, переделанных в офисы, возвышался передо мной – ровно такой, как описала Клэр. Они были совершенно темными, разве что кое-где вспыхивали красные огоньки сигнализаций. Единственным звуком был мерный гул транспорта с соседнего проспекта. Но на моей улице было тихо – ни одного свидетеля. И все равно я предпочел устроить шоу. Надо подойди к дверям «Альфатайна», будто у меня на это есть полное право. «Что вы здесь делаете?» – спрашивал прохожий с собакой в моем воображении. «Да вот забыл забрать документы, чтобы поработать с ними дома. Я бы и голову свою забыл, не будь она приделана к шее», – шутил я, очаровательно улыбаясь.

Я плавно входил в роль. Сотрудник «Альфатайна», явившийся домой и сообразивший, что оставил документы в офисе. Я имею право здесь находиться. «Вжился в образ», – сказали бы мои коллеги. Почувствовав себя уверенней, я поднялся по ступенькам к входной двери. Достал ключ и вставил в замок. Он не поворачивался. Уверенность испарилась, как пот у меня со лба на морозе.

Я чертыхнулся. Конечно, это же копия – наверняка дешевая, – потому и не работает. Я повернул ключ против часовой стрелки, и замок открылся. Его вставили вверх ногами, потому естественное побуждение повернуть ключ по часовой стрелке не дало результата. Никто не видел, как я в панике возился с ключом, поэтому моя уверенность вернулась. Я открыл дверь и подошел к пульту сигнализации на стене. На нем помаргивала зеленая лампочка. Я ввел код, и она потухла. «Полет нормальный», – подбодрил я себя.

Карманным фонариком я осветил коридор, пахнущий проводкой, и нашел нужный кабинет. Сейф находился ровно там, где был отмечен на схеме Клэр.

Я пересек комнату и уже собрался набрать комбинацию, когда, тронув дверцу, понял, что она не заперта. Меня чуть ли не возмутила небрежность персонала «Альфатайна», оставившего свои драгоценные документы в свободном доступе для любого Тома, Дика или Терпина, чтобы их украсть.

Там было всего три картонных папки плюс коробочка с наличными. Я сделал как было велено и сложил папки к себе в сумку. Будучи человеком сознательным, убедился, что дверца сейфа закрыта, прежде чем уходить. Активировать сигнализацию я не стал – не знал как. Быстро выйдя на улицу, сделал глубокий вдох, и колючий ночной воздух наполнил мои легкие. Внезапно я нашел ответ на вопрос, почему грабители занимаются своим ремеслом, когда существует законная безопасная работа. Дело в риске. Точно так же я, выходя на сцену, преодолеваю страх – в основном страх забыть слова – и ощущаю невероятное облегчение, когда занавес наконец падает. Мы справились, ребята. Мы это сделали. Грабеж? Тот же самый прилив адреналина. Я это сделал.