Книга На самом деле я убийца, страница 86 – Терри Дири

– Ты вроде бы с кем-то встречаешься? Говорили, тебя недавно видели в «Розочке» с какой-то девушкой. На уровень выше.

– Выше кого?

– Тех, с кем ты встречаешься обычно. Тех, кого таскал сюда, пока не переехал в ту жалкую каморку.

– Ее зовут Клэр, и она – партнер в компании, – сказал я.

Мама заулыбалась.

– Ты должен привести ее сюда и познакомить со мной.

– Сегодня мы с ней видимся в последний раз, – сказал я быстро.

– О! – воскликнула мама. – А с Дженни ты когда в последний раз встречался? – спросила она, протягивая мне тарелку мясного рагу с лучшими в мире клецками и картофельным пюре, по сравнению с которым облака показались бы плоскими и серыми, как искусственная черепица.

– Давно. Ну, то есть недавно – мы вроде как виделись в баре позавчера. Она была с женихом.

– С женихом? Да что ты? Упустил, значит, свой шанс?

– Она все равно не в моем вкусе, – пробормотал я, заглатывая мясо и макая кусок хлеба в подливку.

Мама, сидевшая напротив, задумчиво посмотрела на меня.

– Так ты поэтому ее бросил? Разбил ей сердце?

–Чего?– возмутился я.– Мы не были настолькоблизки.

– Она не так говорила, – тихо ответила моя мать. – После того как вы расстались, она приходила сюда спросить моего совета. Мол, что ей сделать, чтобы вернуть тебя.

– Я не знал, – сказал я. – Ты мне не рассказывала. И какой ты дала совет?

Она пожала плечами и ткнула вилкой в клецку на краю тарелки.

– Сказала, что это не мое дело. Что мозгов у тебя не больше, чем у этой клецки. Но ты должен совершить в жизни свои ошибки, потому что только так можно чему-то научиться. А еще сказала, что расставание с ней было, скорее всего, величайшей ошибкой в твоей жизни.

У меня пропал аппетит. Подливка стала кислой, как уксус.

– Думаю, мне лучше вернуться к работе.

– Ты же уволился, – напомнила мама.

– Я пишу книгу, – парировал я.

Она медленно кивнула.

– В школе у тебя всегда были пятерки по литературе. Понять не могу, с чего вдруг ты пошел в актеры. На жизнь этим не заработаешь.

Я вскочил так быстро, что стул грохнул по полу, напугав кота.

– Увидимся, – попрощался я и вылетел за двери. В спину мне раздалось:

– И спасибо, дорогая мама, что накормила обедом.

Я закрыл дверь – хлопнул, честно говоря.

В тот вечер я писал прямо-таки остервенело – сочетание гнева и сожалений обычно идет писателям на пользу. Закончив, переоделся в свою самую темную одежду и еще несколько раз повторил план. По какой-то причине мне казалось, что грабителям полагается ходить в темном. Я вышел из дому около семи, чтобы никуда не торопиться.

Не надо бы этого говорить, но в тот вечер я впервые испытал восхищение перед профессиональными грабителями за их стрессоустойчивость и актерский талант. Возможно, мы все сидели рядом с грабителем в автобусе или стояли в очереди за хлебом, даже не догадываясь, что это преступник. Вот это игра! Я же был уверен, что десятки пешеходов, встречавшихся мне на улице, умирали от желания закричать: «Смотрите, вон бандит, который собирается ограбить офис! Арестуйте его немедленно, констебль!»

Да, от грабителей страдают миллионы людей, и они совершенно лишены сочувствия к своим жертвам. Внезапно я задумался, что ощущает тот убийца, Браун, когда совершает свои преступления… если он правда их совершает. Если он не обычный шутник, разыгравший нас с невозмутимым видом.