Книга За витриной самозванцев, страница 16 – Евгения Михайлова

Алиса долго и внимательно читала обильные исповеди Никиты в сети, иногда с изумлением и даже ошеломлением, но почти всегда с интересом, часто с удовольствием: смелость суждений и оригинальность способов выражения мысли ее всегда завораживают. Но такой человек — откровенный, правдолюбивый, беспощадный до жестокого цинизма, — за долгие месяцы ничего не сказал, не написал об исчезновении своей, пусть и не родной, но племянницы, с которой жил в одном доме. Никита, который клеймит любого за маленькую ложь или большую подлость, — не нашел в себе слов и желания что-то произнести в адрес потенциального похитителя Светланы или группы преступников, возможно, убийц.

Не исключено, что у этого самозванца-правдолюба так выглядит его личный код безопасности: «Отвечаю только за себя. Обличаю, осмеиваю, кого захочу. Своих прячу. В первую очередь от себя». Тихая сознательная трусость под прикрытием громкой безоглядной смелости — это выношенная позиция, у которой наверняка есть веские мотивы.

Екатерина Николаева, разумеется, представлена в соцсетях. На ее страницах регулярные публикации. Но это просто короткое изложение новостей бизнеса и рекламных буклетов СПА-салона. Только в буклетах искренности и эмоциональности значительно больше, чем в этих якобы личных постах. Понятно, что страницы за Екатерину ведут ее подчиненные. Подписчиков — они же клиенты — и так хватает.

Алиса практически не пользуется соцсетями. Но у нее все проще. Она не публичная фигура, не нуждается в привлечении внимания, скорее наоборот: терпеть его не может. И у нее реально нет времени на многословные обсуждения, лайки или споры с невидимыми собеседниками. Екатерина — другое дело. Можно понять ее нежелание делиться подробностями личной жизни с большой аудиторией, даже отвращение к публичной откровенности. Но… Факт остается фактом: все изменилось. Ее обычные предпочтения, принципы, границы личного комфорта на фоне внезапной трагедии с дочерью просто утратили смысл. В подобной ситуации можно понять только доминирующие эмоции матери, ее потребность вернуть свое дитя. Екатерина могла привлечь внимание огромного количества людей, всего общества к своей беде, сделать все, чтобы узнать правду и найти дочь. Но она пальцем не шевельнула в этом направлении. Вот в чем состоит загадка Екатерины. Тут есть что-то ненормальное даже для самого скрытного характера.

«Найти бы разгадку, — подумала Алиса. — А вдруг она приведет к Светлане, к ее исчезновению, тайна которого не известна никому, кроме… А вдруг — кроме семьи. Дикая мысль, конечно».

До салона «Ласковая волна» оставались считаные метры, и Алиса даже потрясла головой, стараясь избавиться от внезапной и такой чудовищной мысли. Но это оказалось совсем не просто. Подсознание взбунтовалось, и мозг со всех сторон атаковали истории, когда-то прочитанные в новостях. Все это смешивалось с кусками детективных сериалов, в том числе и «по реальным событиям». Дикая мысль приобретала подробности когда-то свершившихся фактов, состоявшихся расследований. Конечно, в данном случае все не так, но… Но теоретически трудно отмахнуться от самой возможности какой-то ужасной тайны в семье. Драматическое развитие ссоры, несчастный случай, да что угодно бывает. И несчастье с одним членом семьи может поставить под угрозу жизнь или свободу другого…