Книга За витриной самозванцев, страница 18 – Евгения Михайлова

Странное и неловкое впечатление, но именно в эти минуты, когда Екатерина общалась по телефону, Алиса могла отстраненно рассматривать ее облик, наводящий на мысли об экзотическом подводном растении в аквариуме.

Разумеется, Алиса много раз встречала Николаеву в стенах школы, во дворе, на улице. Но это тот самый нередкий случай, когда между учителем и родителем ученика не возникла симпатия. Что в общем нормально. В самом худшем случае обе стороны старательно или не очень скрывают антипатию. В идеальном варианте — становятся обладателями взаимного доверия. Третий вариант, безусловно, на пользу и ребенку, и взрослым. А первый — безразличие, просто наименьшее зло в непростых ситуациях. По крайней мере, от таких отношений не бывает вреда, от которого страдали бы права всех действующих лиц.

До сих пор Алиса знала о матери Светы только то, что она уверенная в себе бизнесвумен, достаточно холодный и в меру высокомерный человек, хорошо воспитанная, невероятно ухоженная женщина и отлично одевается. И только сейчас Алиса понимает, насколько поверхностны и бессодержательны подобные определения. Сейчас перед ней затаившаяся тигрица, которая знает грозящие ей риски в лицо. Женщина-стоик. Женщина-загадка.

…Николаевой около сорока лет, и она выглядит именно на свой возраст с одним уточнением: только она сама могла создать из своего облика столь продуманную и совершенную модель сорокалетней женщины, которой не нужно молодиться и которую никакая ошибка не состарит. Эта женщина вывела свою внешность на уровень, заставляющий блекнуть даже собственную юность. Никто никогда не разгадает уникальные секреты роскошного сочетания внешнего и внутреннего содержания. Можно лишь увидеть такое сочетание и удивиться его уникальности.

У Екатерины вытянутый овал лица в строгих пропорциях. Скулы высокие, подбородок узкий, щеки чуть впалые. Очень мелкие и правильные черты. Небольшие светлые глаза расположены близко к ровному, заостренному носику. Губы маленького рта четкие и твердые, как у мраморной скульптуры. Это лицо не отличается броской красотой, но в нем есть то, что выделяет его обладательницу на фоне стереотипного большинства. Трудно определить, в чем суть оригинальности, но важно именно это. Разумеется, Екатерина не является женщиной, помешанной на «натуральности», которая всем процедурам и сложностям ухода предпочитает подставить свое лицо и тело дождю или солнечным лучам. Алиса — неисправимый литератор, она, оценивая внешность людей, чаще всего использует сравнение с литературными эталонами. Если речь о женщине, то чаще всего с любимой героиней Голсуорси Ирэн Сомс. Вот уж на кого не похожа Екатерина Николаева! Скромная и нежная Ирэн, награжденная природой редкой красотой, была избалована только в этом смысле и в той степени, что признавала за своей красотой право доминировать независимо от сложных и горестных ощущений своей обладательницы. Автор говорит об этом одной фразой, которая поселилась у Алисы в мозгу: «Ирэн могла бы купаться в придорожном ручье, как нимфа, которая рада прохладе и любуется своим прекрасным телом».

Но какая нелепость — представить себе в придорожном ручье неприбранную и ненакрашенную Екатерину Николаеву. Она, конечно, противоположность Ирэн. Екатерина — профессионал, и этим все сказано. Ее внешность, каждая частичка лица и тела — результат продуманных усилий, сложного ухода и постоянных экспериментов в ранге служения созданию нужного образа. Пластическая хирургия, конечно, не исключена, ее услуги просто выверены по строжайшей шкале личного совершенства. Ничего лишнего или, не дай бог, избыточного.