Книга Как выжить в книжном клубе, страница 89 – Виктория Дауд

Мама встала, сцепив руки за спиной, с видом взбунтовавшегося фельдмаршала, собирающего войска.

— Начнем отсюда.

— Почему ты вечно командуешь?

— Я задаю себе тот же вопрос. Видимо, потому, что ты до сих пор даже шнурки завязывать не умеешь.

Все взгляды устремились к ногам тети Шарлотты, обутой в туфли с застежками на липучках.

Между сестрами часто складываются странные и непростые отношения, от беспредельной любви до жгучей ненависти. Мама с тетей Шарлоттой существуют в пограничной области, где расцветают недоверие и соперничество.

Миссис Ангел в свои последние мгновения сжимала в руке фотоснимок с сестрой. Ее мужа волновало то, что их уничтожило, а она искала утешения в знакомой фотографии. Странно, что никто из них не попытался указать на убийцу. Может, они и не знали. Вспомнились их скорченные тела. Жалкий, посеревший мистер Ангел, его жена, сжимающая в одной руке фотографию, а в другой… Где была другая?

Я напрягла память. Ее рука тянулась к прикроватной тумбочке. А что там лежало?.. От слабости я плохо соображала, и все же что-то на грани восприятия, смутное, неуловимое, не давало мне покоя. Тумбочку загромождали всякие обычные мелочи: карандаш, пепельница, носовые платочки, стакан, крем для лица… ничего такого, к чему стоило тянуться в последние минуты жизни. О чем бы она ни хотела нас предупредить, убийца, вероятно, забрал эту вещь, а миссис Ангел, умирая в беспамятстве, думала, что она еще там.

Растревоженные мысли метались в голове и не желали успокаиваться.

— Эй, Урсула! Урсула?

Мне на плечо легла пухлая рука тети Шарлотты, а сама она присела рядом со мной на корточки. Вечером после гадания тетя Шарлотта явно не вписывалась в свой привычный образ прямолинейной, суровой и громогласной особы. Что же так потрясло ее на встрече с гадалкой?

Не могу сказать, что тетя Шарлотта помогала меня воспитывать в традиционном смысл она искренне старалась, пока однажды мама не сказала: «Бога ради, Шарлотта, почему ты решила, что теперь, когда умер мой муж, ты должна постоянно мелькать у меня перед глазами? У тебя что, своего дома нет?»

Даже в тринадцать лет я видела жестокость маминого поведения. Сразу после смерти папы Дорин Делламер и тетя Шарлотта получили от ворот поворот, а меня мама отправила в пансион. Она хотела побыть наедине со своим горем и не могла смириться с тем, что мы тоже переживаем утрату.

— Так, это все без толку, — решительно заявила тетя Шарлотта. — Давайте двигаться дальше. Уже почти полночь, и я не хочу провести час ведьм в этой жуткой комнате.

Я посмотрела на часы. И правда, полночь. По телу пробежала знакомая дрожь, зашевелились старые тревоги. Я так долго сдерживала свои чувства, что в любую секунду могла взорваться.

И еще меня не покидало навязчивое ощущение, будто что-то не так. Будто что-то выбилось из обычного порядка, и мы застыли в бесконечном мире, не вполне совпадающем с реальностью. Здесь не существовало времени, словно мы застряли в странном пограничном пространстве между мирами. Мы не спали. Не ели. Не отсчитывали время. Оно исчезло. Тетя Шарлотта могла назвать любую другую цифру, и я бы не знала, так ли это. Может, полночь, а может, пять утра. Времени нет. Безвременье.

— Времени нет! — объявила я.

— О боже! Опять! — вздохнула Мирабель.