Книга Как выжить в книжном клубе, страница 58 – Виктория Дауд

Миссис Ангел появилась в гостиной непонятно откуда, словно бесплотный дух. Спальня находилась сзади, а дверной проем перекрывали Мирабель с мамой и тетей Шарлоттой.

— У нас гости, миссис Ангел.

Порой супруги обращаются друг к другу «мистер» или «миссис», будто напоминая, что женаты. Это обращение воздвигает между людьми барьер отчужденности, которого не должно быть.

— Я заметила, — промолвила миссис Ангел, разглаживая невидимую складку на юбке.

В их разговоре чувствовалась натянутость, оба осторожно подбирали слова, боясь сказать лишнее.

— Нам придется осмотреть ваши комнаты, миссис Ангел, — без тени смущения объявила мама.

— Зачем?

Мы ждали. Мама провела пальцем по старому деревянному серванту.

— Потому что… — начала она.

— Потому что по дому рыщет убийца, — влезла тетя Шарлотта.

Мирабель недовольно поморщилась.

— Ты говоришь как о бешеной собаке.

— Убийца хуже бешеной собаки!

— Вечно ты делаешь из мухи слона, Шарлотта.

— По-твоему, это слон? Джой умерла, пронзенная люстрой, и гадалка произнесла свое последнее пророчество.

— Это действительно необходимо? — неожиданно громко произнес Ангел.

Он встал рядом с женой и обнял ее за плечи. Я впервые увидела, как они прикасаются друг к другу.

Вроде бы нормальная реакция на вторжение, но оба вели себя неестественно, напряженно.

— Я начну отсюда, — сказала мама. — Урсула, вы с Шарлоттой обыщите спальни.

Когда мама в таком настроении, спорить с ней бесполезно.

Несмотря на скромные размеры, спальня как-то не вязалась с уютом. Две старые односпальные кровати с пикейными розовыми покрывалами, застрявшие в прошлом, выглядели жалко. Ткани выцвели, оттенки слились в один. Картины на стенах лишь заполняли пустоту, а унылые вазы с цветами и фруктами больше подходили для похоронной конторы, чем для человеческого жилья. Задернутые шторы как будто никто никогда не открывал. Эти люди не жили, а существовали. Они просыпались каждое утро, и одинаковые дни текли своим чередом. Здесь царили глубокая печаль и беспросветная тоска.

— А что мы ищем? — спросила тетя Шарлотта.

— Не будем повторяться, Шарлотта. Убийцу. Или что-то, с ним связанное. Например, оружие или… — я посмотрела в ее пустое лицо. — Просто держи в голове, что мы ищем убийцу. Это поможет тебе не сбиться с правильного пути.

Тетя Шарлотта с тяжким вздохом опустилась на кровать. Я ничего не сказала на столь явное проявление неуважения. Ее безразличие, неуместное в данной ситуации и несвойственное тете Шарлотте по жизни, начинало меня утомлять.

Я подошла к небольшому комоду, стоящему напротив кроватей. Интересно, как здесь могла поместиться вся их одежда? Я не заметила, чтобы Ангелы переодевались с момента нашего приезда.

На комоде стояли шкатулки с бижутерией, щетка, какие-то неинтересные снимки с несчастными, хмурыми лицами. В наше время, когда люди фотографируются, им кричат: «Улыбайтесь! Улыбайтесь!»; людей прошлых поколений это, видимо, не беспокоило.

Видимо, чета Ангелов чрезвычайно уважала и ценила владельцев, поскольку на многих фотографиях был запечатлен дом и группа исключительно суровых аристократов. В прежние годы персонала было гораздо больше. Среди прочих снимков затесалась ужасная свадебная фотография самих Ангелов — при виде таких начинаешь гадать, что их заставило пойти на этот шаг. Единственным признаком счастья во всей коллекции была фотография с двумя очаровательными девочками на лужайке перед домом, играющими с маленькой собачкой.