Книга Песнь лабиринта, страница 163 – Ника Элаф

– Я уберу, – сказал он, когда Алис отставила тарелку.

Она кивнула.

Ушла в темную гостиную, встала посреди комнаты, слушая, как Марк на кухне гремит посудой. Даже этот такой домашний звук казался одиноким и тревожным.

Казался. Вот в чем дело. Все сейчас ей только казалось. Как и Марку. Они оба множили сейчас эти стены, эти искажения и иллюзии, оба словно превратились в поставленные напротив друг друга зеркала. Оба питали страх своими страхами, создавая этот бесконечный лабиринт ужаса.

Но даже сейчас, сквозь эту нарастающую тревогу, она отчетливо чувствовала живое биение пульса.

И чувствовала, что ей надо сделать. И чувствовала, что сил на это хватит.

* * *

Марк все еще чем-то гремел на кухне – Алис замерла на мгновение, прислушиваясь, а потом тихо проскользнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Сложила на стол то, что принесла с собой. Несколько пакетов, коробку. Поставила рядом флакон духов и футляр с помадой.

Руки были ледяными, а щеки горели. И сердце билось так сильно, прямо в горле, что никак не получалось вдохнуть.

Дрожащими пальцами Алис вскрыла первую упаковку, вытащила из пакета черные чулки и пояс. Закусив губу, погладила приятную шелковистую ткань. Из другой упаковки достала черную короткую юбку, полупрозрачный топ. Открыла коробку – сбросив тонкую упаковочную бумагу, составила на пол красные туфли на шпильках.

А потом решительно, не давая себе опомниться, разделась, стащив с себя все разом, всю одежду вместе с бельем, словно скинула старую кожу.

Теперь нужно было облачиться в новую.

Боевой наряд. Доспехи, в которых она шла сражаться и победить.

Сначала это все равно казалось чужим. Незнакомым, странным и в то же время волнующим. Она словно вступала в ледяную воду, входила на неизведанную территорию – по чуть-чуть, осторожно, привыкая – и чувствовала холодок этих еще ни разу не надетых вещей, которые тоже как будто встречали ее с недоверием. Никак не могла натянуть чулок, расправить подвязки, потом пристегнуть пояс. На юбке застряла молния, а тонкая полупрозрачная ткань топа едва не порвалась от резкого движения.

Алис выдохнула, бросив взгляд на туфли. Словно они были живыми и опасными существами, к которым нельзя прикоснуться так просто. Отчего-то надеть их казалось самым страшным.

То, что так пугало Марка. То, что – по удивительному совпадению – точно так же пугало и ее. Еще одна иллюзия, рожденная страхом. Еще одно искажение кривых зеркал.

Обычный предмет, который они оба сами наделяли смыслом.

Она шагнула вперед – зажмурившись, просунула сначала одну ногу, чувствуя, как тут же напряглась голень от непривычного ощущения высокого каблука. Потом другую. Наклонившись, на ощупь по очереди застегнула тонкие ремешки вокруг лодыжек.

А потом с резким выдохом выпрямилась, открыла глаза и взглянула вниз.

Туфли сели идеально. Как будто были созданы для нее. Как будто тут же ее узнали, как будто только и ждали, когда она наконец решится. Словно алый огонь вспыхнул там, внизу, у кончиков пальцев, вихрем взвился по ней вверх, рассыпался искрами по всему телу – преображая ее, меняя, мгновенно сжигая, изгоняя остатки неуверенности и страха. Наполняя силой. Делая ее той, кем она всегда была.

Уже спокойно, одним движением Алис вытащила заколку и, тряхнув головой, распустила волосы. Шагнула к зеркалу. Выверенно и точно подвела глаза. Торжествующе улыбнувшись, открыла красную помаду, накрасила губы.