Книга Песнь лабиринта, страница 162 – Ника Элаф

Марк снова кивнул.

– Но если он сомневается в том, что решающее значение имеет «фактор Икс», значит, готовит что-то еще. И не будет просто копировать Дюмортье. То, что я смог разобрать… в общем, такое ощущение, что он опирается на опыт Дюмортье, но делает и собственные выводы. И они не всегда совпадают с выводами «учителя».

– К тому же, в отличие от Дюмортье, Ренар вынужден действовать на расстоянии. Это сильно его ограничивает, он не может нормально контролировать происходящее! Он… да, знал тебя много лет назад, но теперь… Кстати, может быть, он именно поэтому и оставляет послания. Ему нужен контакт. Хоть какой-то.

– Да. – Марк тихо выругался и запустил руку в волосы. – У него был Боуман для наблюдений за мной, была Одри для того, чтобы подобраться ко мне ближе, но… Боуман решил меня убить, а Одри… Возможно, дело в том, что она просто решила обо всем мне рассказать. Сорвалась, вышла из-под контроля. И Ренар ее убрал. Может быть, даже непреднамеренно. Хотя следы потом замел мастерски. В конце концов, про ее предполагаемую беременность он мог просто не знать. Едва ли Одри ему об этом докладывала. Анжелика, конечно, говорила про тот разговор на улице… И мы за это зацепились, еще не зная всех деталей. Сейчас знаем больше. Мог ли Ренар подслушать? Не исключено. И все же однозначно сказать мы не можем.

– А Пати?

Марк помолчал.

– Она вообще может не иметь к этому никакого отношения. Боуман знал про ее связь с директором гимназии и мог рассказать Ренару… Если бы Ренар считал, что ребенок от меня, то… не стал бы его убивать, наверное? Слишком интересный объект для исследования. Но кто знает, что в голове у психопата? Если пила и правда ему понадобилась, чтобы расчленить тело… он мог счесть Пати неподходящей партией, не знаю. Расизм никто не отменял. Черт, все-таки нам тут нужен профайлер! Ну, или в самом деле у него просто что-то свое к женщинам. Это может быть вообще не связано со мной. Ладно, поехали домой. Я все равно уже ничего не соображаю. А ты как? Нашла что-то интересное?

Алис вздохнула, чуть улыбнулась:

– Разве что с философской точки зрения.

Марк внимательно на нее посмотрел – как обычно, своим взглядом василиска, – словно… прислушивался.

– Я так и думал.

* * *

Живая пульсация. Биение сердца. Красная нить.

Алис вышла за ним из машины. Вдохнула тяжелый, сырой воздух – низко надвинувшееся небо набрякло, подтаявший снег лежал вокруг серыми ноздреватыми кучами, а из леса, казалось, снова наползал туман. Уже стемнело, и городок выглядел сейчас еще более мрачным и неприютным, чем обычно, словно застывшим в каком-то неподвижном лимбе, вне времени и пространства.

На мгновение ей вдруг показалось, что они с Марком – единственные две живые точки в этом мертвом мире.

Дверь открылась, и дом поглотил их, тоже, словно часть этого лабиринта, окружил своими стенами. Тишина. Алис поймала себя на том, что невольно вспоминает дневники Беатрис. Ей и самой сейчас казалось, что здесь как-то мало света, что в углах клубится тьма, а по комнатам разбрелись тени; как будто в пространстве сами собой возникали невидимые стены или зеркала, искажающие реальность, как будто лабиринт увеличивался, рос прямо на глазах. И они с Марком расходились в нем все дальше и дальше.

Поужинали они быстро, уткнувшись в свои смартфоны.