Книга Весы Фемиды, страница 19 – Наталья Николаевна Александрова

Тут позвонила тётка, сказала, что договорилась с участковой докторицей, нужно только ей передать папку с документами, та сама найдёт, у кого подписать, в поликлинике такой беспорядок, что непонятно, кто теперь будет за главврача. Нужна коробочка конфет в подарок врачу. Получше. В благодарность за хлопоты…

Надежда еле отвязалась от тётки.

Наконец приехала Мария. Надя проводила ее на кухню, заправила кофеварку и повернулась к подруге.

— Ну, что у тебя на этот раз случилось? Выкладывай.

— Убийфство! — невнятно ответила Машка, запихивая в рот печенье, и Надежда решила не говорить ей, что всё печенье перелапал кот. Ну и что такого, не по полу же он его катал…

— Опять?! Сколько можно? — вздохнула Надежда, у нее совершенно не было настроения разбираться с Машкиными проблемами.

— Что за тон? Я пришла к тебе просить совета и помощи, а ты со мной разговариваешь, как с провинившимся ребёнком!

Надежда устыдилась. Она вспомнила, что сама только вчера столкнулась с ужасным преступлением.

— Ну, извини… Рассказывай, что у тебя произошло. Только подробно и обстоятельно.

Мария подробно и обстоятельно рассказала подруге, как накануне отправилась в ресторан на торжественный приём и чем это торжество закончилось.

— Говоришь, ты оттуда сбежала? — спросила Надежда, дослушав рассказ до конца. — Но это же глупо! Тебя ведь всё равно сразу вычислят! Вы же все друг с другом знакомы!

— Да, а знаешь, как я перепугалась? Я ни о чем думать не могла, лишь бы оказаться как можно дальше от этого ресторана.

— Слушай, но это же ребячество! Ты, взрослая самостоятельная женщина, романов вон сколько написала, а ведёшь себя как подросток, да и те бывают умнее! Ну, нельзя же так, теперь ты сама на себя компромат дала! Что ты в полиции скажешь? Ну что, что еще такое? — Она увидела, что в Машкиных глазах стоят слезы.

«Это она еще не знает, что я подменила бокал», — подумала Мария.

— Ну ладно… — Надежда хотела сказать что-то неодобрительное, но вспомнила, как сама только вчера сбежала с места преступления, — и благоразумно промолчала. Вместо этого она попросила Марию рассказать ей всё еще раз, ничего не пропуская.

— Я есть хочу! — тут же закапризничала Машка.

Надежда прекрасно знала эту особенность своей подруги — при стрессе и волнении она начинала безумно хотеть есть. Так что сейчас она отодвинула от нее уполовиненную тарелку печенья и мигом подогрела оставшуюся от вчерашнего ужина картофельную запеканку, щедро полила ее сметаной и положила сбоку оливки и маринованные огурчики.

Приём пищи никогда не мешал Марии разговаривать, это у нее профессиональное, утверждала она. Преподаватели приноровились есть быстро, чтобы время не тратить, бывает перерыв всего пятнадцать минут.

Надежда пила кофе и задавала вопросы по делу, к примеру, в каком платье была Карина да сколько примерно, на Машкин взгляд, у нее лишнего веса.

— Да какая теперь разница? — рассердилась Машка. — Ведь она умерла! Представляешь, я с ней только что разговаривала — и тут она прямо на моих глазах — бац! — и умерла! — захлопала она ресницами. — Может быть, если бы я не отдала ей свой салат, она осталась бы жива. Остальные-то выжили, отделались только тошнотой. Может быть, всё дело в том, что она съела двойную порцию?

— Я всегда говорила, что обжорство до добра не доводит, — машинально подтвердила Надежда и снова посмотрела на подругу: — Так ты говоришь, какой-то мужик видел, как ты меняла бокалы с салатом?