Книга Весы Фемиды, страница 18 – Наталья Николаевна Александрова

Надежда, посмотрев на это вопиющее безобразие, неуверенно предложила:

— Может, лучше повязку снять?

— Нельзя! — грозным голосом возразила продавщица. — Без повязки будет несправедливо!

И остальные покупатели в магазине повернулись к Надежде и заголосили:

— Нельз-зя! Нельз-зя! Никак нельз-зя!

Эти голоса слились в какой-то непрерывный, нервозный и назойливый звук, вроде неотвязного комариного зудения, и от этого звука Надежда проснулась.

Она лежала в собственной постели.

В окно светило весеннее солнце, время, судя по всему, было уже не очень раннее, муж ушёл на работу, а на тумбочке рядом с кроватью заливался звоном Надеждин мобильный телефон.

Надежде стало совестно. Это же надо так разоспаться, чтобы не слышать будильника и не проводить мужа на службу! Вот уж и правда, стыдобища!

Телефон звонил и звонил. Надежда схватила телефон и поднесла к уху.

— Ты что, еще спишь? — услышала она.

— Это кто? — хриплым со сна голосом отозвалась Надежда.

— Точно, спишь! А ты знаешь, который сейчас час?

— Это ты, Машка? — узнала Надежда подругу. — У тебя опять что-то стряслось?

— Что значит «опять»? — возмутилась Мария.

— «Опять» значит «опять»! Раз ты звонишь в такую рань, значит, у тебя что-то случилось! Ты здорова?

— Что ты считаешь «ранью»? — удивилась Мария. — Ну ты даёшь… Да, я здорова, — ответила Машка неуверенно. — Но… Послушай, Надюш, можно я к тебе сейчас приеду? Мне с тобой нужно непременно поговорить!

— Прямо сейчас? — простонала Надежда. — Это никак не может подождать?

— Нет, не может! — отрезала Мария, но тут же уточнила: — Муж дома?

— Нет, уже ушел на работу, — ответила Надежда, прислушавшись к квартирным звукам неясного происхождения — вот звонко упала на пол чашка и, кажется, разбилась, вот заскрипела дверца… — Бейсик, не смей! — заорала Надежда и одним тигриным прыжком оказалась на кухне.

Но было поздно.

На кухне она застала замечательную картину.

Еще с вечера Надя оставила на столе блюдо с домашним печеньем и прикрыла его глубокой тарелкой. Очевидно, что муж, торопившийся утром на работу, неплотно закрыл дверь кухни, и наглый котяра проник в запретное помещение, пока Надежда видела десятый сон. Он сдвинул тарелку и разбросал печенье по столу просто так, из чистого хулиганства. Потом, услышав Надеждин голос, понял, что сейчас ему мало не покажется, и прыгнул на шкаф, по дороге сбросив на пол чашку. Но поскольку с возрастом кот стал тяжеловат, то уже не мог запрыгнуть на высокий шкаф даже со стола, поэтому на лету оттолкнулся еще и от дверцы, жалостный скрип которой и услышала Надежда. Дверца скрипела не зря, у нее оторвалась петля.

— Ну что же это такое! — застонала Надежда.

Негодяй сидел на шкафу, трусливо прижав уши, так что Надя в бессильной ярости только метнула в него рукавичку-прихватку.

— Что, что случилось?! — надрывался в трубке Машкин голос.

— Да ничего, — мрачно ответила Надежда. — Всё в порядке.

— Тогда сейчас приеду!

— Ну, хоть минут сорок дай… В себя прийти.

— Ладно, сорок минут можно, я как раз доеду.

За сорок минут Надежда успела принять душ и кое-как привести себя в порядок. Кофе пить она не стала, резонно рассудив, что выпьет его с подругой. Кроме того, нужно было проучить кота. Она хотела подкараулить наглеца, когда он спустится с буфета, и хорошенько шлёпнуть его кухонным полотенцем, но Бейсик был кот неглупый и осторожный, а главное, прекрасно изучил Надеждин нетерпеливый характер, поэтому окопался на шкафу.