Книга Весы Фемиды, страница 20 – Наталья Николаевна Александрова

— Да, и он дал мне понять, что видел.

— Плохо… — вздохнула Надежда.

— Еще бы не плохо.

— Умеешь же ты попадать в неприятности! Как будто ты их притягиваешь!

— А ты умеешь утешить. Подруга называется. Я к тебе пришла за поддержкой, а ты… — Мария всхлипнула и полезла в сумку за платком.

Пока она его искала, из сумки выпал смятый листок и спланировал на стол перед Надеждой. Надежда расправила его, взглянула… и переменилась в лице.

— Что это? — Она показала Марии листок.

Мария промокнула мокрые глаза платочком и всхлипнула:

— Ах, это… Понятия не имею.

— То есть как это не имеешь? Этот листок со стихами только что выпал из твоей сумки! Ты должна знать, как он там оказался.

— Знать должна, но не знаю. Ну да, он был у меня в сумке, но как туда попал, я не представляю. Вчера я его там же нашла. Точнее, он вывалился из сумки, так же, как и сейчас.

— Но как он в сумке оказался? Тебе его кто-то подсунул?

— Нет… Думаю, я сама случайно прихватила его, когда уходила из ресторана. Я собрала свои вещи в сумку, чтобы ничего не оставлять на месте преступления.

— Так ты хочешь сказать, что этот листок лежал возле трупа несчастной Карины?

— Ну да, скорее всего. А почему ты на меня так смотришь?

— Вот почему! — Надежда полезла в ящик стола и принялась там рыться. — Да где же он… Должен быть здесь…

— Что ты ищешь? — нетерпеливо спросила Мария.

— Вот что! — И Надежда положила рядом с ее листком второй, точно такой же.

— Интересно… — Мария разгладила листок и начала читать с выражением и даже немного подвывая:

— Что это? — удивленно спросила она, оторвавшись от чтения.

— То, что видишь. Стихи какие-то…

— Но откуда ты их взяла?

Надежда тяжело вздохнула, отпила кофе и честно рассказала подруге о своих приключениях в поликлинике. Мария слушала ее, распахнув глаза, а когда Надежда закончила своё повествование, шумно выдохнула:

— Ужас какой!

— Да уж… — согласилась Надежда. — Ты только послушала мой рассказ, и то впечатлилась, а я увидела этого повешенного своими собственными глазами. Представь, что я почувствовала!

— Да я не об этом! — зловеще начала Мария. — А о том, что вот ты меня тут отчитывала, а сама-то… Сама сбежала из поликлиники, только пятки сверкали!

— Ты отлично знаешь мои обстоятельства, — нахмурилась Надежда. — Знаешь, что мне нельзя ни в какие криминальные истории влипать.

— А мне, значит, можно?

— Ну, не то чтобы можно, но ты сама себе хозяйка, а я… Вот если муж узнает, то точно мало мне не покажется.

Тут глаза Марии блеснули:

— Вот ты говоришь, что я притягиваю к себе неприятности, как громоотвод, а сама…

— Это не очень своевременно, ты не находишь? Нам сейчас нужно не обвинять друг друга, а объединить наши усилия. Ведь мы с тобой в одинаковом положении, обе были на месте преступления, и обе под подозрением.

— Так ты говоришь, что твой мужик… Этот твой главврач был повешен?

— Во-первых, никакой он не мой. А во-вторых, да, он висел на собственном галстуке, на трубе парового отопления.

— Ужас какой…

— Повторяешься! — Надежда нахмурилась, словно что-то припомнила. — Да, он был повешен, а на бумажке, которую я нашла возле трупа, так и написано:

Мария искоса взглянула на подругу.

— Это ты страждущая и сирая? Да ну…