Книга Смерть негодяя, страница 41 – Мэрион Чесни Гиббонс

Он заглянул и в бакалейную лавку, и в хозяйственную, и на почту, и в магазин спиртного за бутылкой виски в ожидании обещанного вечернего визита Андерсона. Затем Хэмиш позвонил друзьям и родственникам по всей Шотландии и даже Рори Гранту из лондонского «Дейли рекордер». Довольный тем, что собрал достаточное количество информации, чтоб взглянуть на дело под другим углом, он принялся ждать Андерсона.

Но постепенно долгий тихий день клонился к закату, а детектив так и не явился. Внутри Хэмиша снова закипала злость. Нормальный начальник, по крайней мере, отправил бы его искать улики, а не оставлял в неведении. Хэмиш пытался выбросить это дело из головы, но ему никак не удавалось перестать обдумывать услышанное от знакомых и родни и подслушанное на самом приеме.

Обычно Хэмиш пил теплое бутылочное пиво, однако этим вечером он открыл бутылку виски, которую купил, чтобы развлечь Андерсона, и налил себе изрядную дозу. Алкоголь успокоил его, и Хэмиш смог убедить себя, что ему лучше не заниматься этим делом. Наверняка Блэр при помощи целой команды детективов и криминалистов сможет добиться хоть чего-нибудь.

Следующий день выдался солнечным и ветреным. Дул теплый ветер, донося из близлежащих домов обрывки голосов и музыку из радиоприемников. Солнце сияло над неспокойными водами Лохдуба и било прямо в глаза Хэмишу, мешая ему кормить кур и гусей. Морская чайка нагло пронеслась прямо у констебля над головой, с первобытной хищностью поглядывая на ведра с кормом. На поле позади полицейского участка в поисках убежища скакали кролики, а на фоне ослепительной синевы неба грачи метались в порывах ветра, будто узлы из черных лохмотьев. Это была словно иллюзия весны, день, полный предвкушения, день, когда понимаешь: если вот-вот не случится чего-нибудь эдакого, твое терпение лопнет. Из дымохода лились потоки торфяного дыма, которые тут же растворялись в порывах ветра, дующего из-за угла участка. Хэмиш, как и большинство деревенских, поддерживал огонь на кухне зимой и летом, потому что горячая вода подавалась из бойлера, расположенного в задней части печи.

Его терзала мысль о том, что преступник все еще разгуливает на свободе, а он ничего не может с этим поделать.

Хэмиш собрал в курятнике яйца и вернулся на кухню. Кто-то громко стучал в дверь полицейского участка. Ожидая увидеть очередного похмельного журналиста, констебль открыл дверь. На пороге стоял Андерсон с широкой улыбкой на лице.

– Вам необходимо пройти со мной, Макбет, – сказал он.

– Куда?

– В дом. Блэра отстранили.

– Заходи, – пригласил его Хэмиш. – Подожди, мне нужно надеть форму. Что случилось?

Андерсон последовал за ним в спальню.

– Ну, ты же в курсе, как Блэр все подлизывался к полковнику, умасливал его…

– Не в курсе, – ответил Хэмиш. – Ты просто сказал, что он стал вести себя жутко.

– Да он мелким бесом рассыпался перед полковником, а гостей запугивал и тиранил. Я рассказал ему о твоих предположениях, так он взбесился и полночи не давал гостям покоя. В итоге полковник поднял с постели главного констебля и сделал ему выговор, а главный констебль поднял суперинтенданта в Стратбейне и сделал выговор уже ему, так что на рассвете в поместье прибыл уже старший суперинтендант, Джон Чалмерс, и поднял с постелей уже всех нас. Почему это, дескать, Блэр так жестоко допрашивает, возможно, совершенно невиновных людей? Потому что открылись новые, крайне важные обстоятельства, говорит Блэр. И откуда же взялись эти важные обстоятельства? Местный страж порядка сообщил, вставил я. И где же этот местный страж порядка? Тут появилась мисс Присцилла Халбертон-Смайт в домашнем халате и сообщила, что местный страж порядка, Хэмиш Макбет, был отстранен от дела, ведь инспектору Блэру было бы тяжело тягаться умом с Хэмишем Макбетом, после чего язвительно добавила, что, мол, по ее мнению, Блэр отстранил Макбета от дела, опасаясь, что тот действительно его раскроет. Тогда суперинтендант приказал привести этого Макбета, а Блэра отправил к местным полицейским, которые все еще прочесывают вересковые поля в поисках одежды со следами масла после чистки оружия. Вот, собственно, поэтому я здесь.