Книга Тонкий лед, страница 66 – Пейдж Шелтон

Меня же терзало любопытство:

– Тринити, а что за спор у тебя был с Линдой? Примерно, кажется, за день или два до ее смерти? – Если судить по тому, с какой скоростью в Бенедикте распространяются слухи, ходить вокруг да около смысла не было.

Виола посмотрела на меня долгим и недовольным взглядом. Уилла отложила вилку и, казалось, была искренне заинтересована в ответе. Лоретта и я при этом избегали смотреть друг другу в глаза, из-за чего, вероятно, становилось очевидно, откуда я вообще узнала про спор.

– О, совершенно ни о чем, – покорно призналась Тринити. Она нервно посмотрела на Виолу, а затем продолжила: – Она решила, что я украла у нее кошелек. – Тринити рассмеялась. – Ну, знаете, как обычно: раз пропал, значит, бывшая воровка виновата.

– Но почему она подумала на тебя? Почему не на кого-то другого? – удивилась я.

– Потому что в «Баре» я сидела как раз за ее спиной. Знаете, там такие секции…

– Я как раз была там вчера.

– Да, так вот, мы сидели спина к спине. – Тринити вновь глянула на Виолу. – Я всего-то заказала газировку, потому что мне нельзя пить алкоголь, но в этом городе и пойти-то больше некуда. – Она снова обратилась ко мне: – Ну и мы сидели друг за другом, и в какой-то момент ее кошелек упал на пол. Я наклонилась и помогла ей поднять все, что рассыпалось. – Тринити пожала плечами. – А когда она пошла расплачиваться, кошелек пропал. И она решила, что это я. Я понимаю, почему она так подумала, но я его не брала. Она догнала меня на улице и накричала прямо там, у всех на глазах. Было очень неудобно.

– Понятно, – ответила я, наблюдая при этом за тем, как она себя держала. Ее поза не сообщила мне ничего. Тринити казалась спокойной и не занимала оборонительную позицию. Хотя по-прежнему оставалась тихой мышкой, которая пытается прятаться и казаться меньше. Я посмотрела на Виолу, тоже наблюдавшую за Тринити. С ней я поговорю позже. Не поэтому ли она так быстро сбежала из офиса «Петиции» – чтобы поговорить с Тринити о произошедшем между ней и Линдой споре и устроить ей выговор? И насколько громкой вышла ссора?

– Но, – продолжила Тринити, – кажется, все зря так интересовались нашим спором. Линда Рафферти покончила с собой. Если только она не убила себя из-за украденного кошелька, ко мне ее смерть не имеет никакого отношения, даже косвенного, что бы кто ни думал.

Виола покачала головой.

– Я… не то сказала. Извините, – вымолвила Тринити.

– А кошелек она в итоге нашла? – спросила Уилла, но я заметила, что она при этом уставилась к себе в тарелку и ни на кого не смотрела.

– Понятия не имею, – ответила Тринити.

Я глянула на Виолу, но она, вероятно, тоже была не в курсе, потому что на взгляд не ответила. Если Линда действительно совершила самоубийство, дело можно было считать закрытым.

После завтрака все разошлись по своим делам. Мой велосипед стоял рядом со стойкой в фойе. Я проходила мимо него вчера, но не заметила, что кто-то отмыл его от грязи. Я огляделась, но благодарить, похоже, было некого. Я схватила рюкзак с ноутбуком, сканером и еще двумя телефонами и закинула за спину. Одной рукой обхватила «Олимпию», вскарабкалась на велосипед и попыталась пристроить машинку на раме перед собой так, чтобы она не упала. Мне как минимум нужна была велосипедная корзина. Я прихватила с собой нарезанное яблоко со стола, но, когда выезжала из центра городка, лошадей не было видно.