Книга Тонкий лед, страница 2 – Пейдж Шелтон

– Это семейная реликвия, – снова солгала я.

Машинку я купила сама и на свои деньги двенадцать лет назад в ломбарде, затерявшемся среди лесов Озарка^[1]в штате Миссури. Каждый из своих шести романов-бестселлеров я написала именно на ней, однако Хэнку об этом тоже ничего говорить не собиралась.

– Правда?

Я кивнула.

– Ясно. Здорово, – ответил он, бросив взгляд на полукруглый шрам у меня на голове.

Кепку, которую я надела, чтобы его прикрыть, пришлось убрать из-за наушников. Швы мне сняли, и на голой после операции коже уже начали отрастать волосы, но шрам все равно бросался в глаза, если не был спрятан под кепкой. Вероятно, его все равно будет так или иначе видно – по крайней мере, так сказала мой нейрохирург сразу после того, как сообщила, что мозг не сильно поврежден и со временем восстановится полностью. Чувство облегчения тогда заглушило тщеславие, однако сейчас под изучающим взглядом Хэнка мне стало некомфортно. Я постаралась подавить это ощущение.

– Зачем вам в Бенедикт? – поинтересовался Хэнк секунду спустя.

Про шрам он так и не спросил.

– Решила переехать, – ответила я.

– Почему? – Он бегло осмотрел меня с головы до ног, но во взгляде не было никакого сексуального намека, простое любопытство.

– Хотелось уехать подальше на какое-то время.

– Ну, миссия выполнена, юная леди. Это отличное место, вы в него влюбитесь. Идеально для тех, кто хочет уехать подальше на какое-то время. Или навсегда.

Я внутренне поморщилась, услышав обращение «юная леди», однако ответила ему понимающей, хоть и вымученной улыбкой – сейчас от этого человека зависело, выживу я или нет.

– Где остановитесь?

– Сняла комнату в «Бенедикт-хаусе».

Именно фотографии старого отеля, которые я нашла в Интернете еще в больнице, безоговорочно склонили чашу весов в пользу Аляски и Бенедикта. Это было потрепанное временем двухэтажное здание на углу двух улиц причудливого и крохотного центрального района. Русский стиль постройки цеплял взгляд: белые стены с голубой окантовкой и золотым куполом наверху. Оно казалось одновременно приветливым и величественно-неуязвимым, словно крепость. С компьютера доктора Дженеро – чтобы никто не мог отследить меня через историю поиска – я также изучила фотографии находящегося неподалеку заповедника Глейшер-Бей и окружающих городок гор и ледников, которые на экране выглядели вполне внушительно, однако вживую оказались еще больше. Но именно этот старый отель, который, казалось, обещал безопасность и защиту, определил мой выбор. Да и времени на обдумывание вариантов в моей ситуации было немного: я пробралась в кабинет тайком, и у меня было всего пятнадцать минут, чтобы воспользоваться компьютером. Я вышла как раз в тот момент, когда из-за угла выходила медсестра. Она улыбнулась мне, заметив шрам – тогда, две недели назад, он выделялся намного сильнее, – но так и не спросила, почему я нахожусь в крыле, вход в которое разрешен только врачам, да еще и в больничных штанах и халате.

– А, понятно, – ответил Хэнк. – Что вы такое натворили, что вас туда отправили?

– Не понимаю, о чем вы, – переспросила я после секундного замешательства.

Он изумленно уставился на меня, приподняв брови, даже рот приоткрыл.

– А что вы знаете про «Бенедикт-хаус»? – спросил он.

– Это здание бывшей русской православной церкви, которое переделали в отель, и там был свободный номер.