Книга Холодный ветер, страница 37 – Пейдж Шелтон

– Тревис Уокер, – повторила я, и голос теперь тоже дрожал.

– Бет?

– Все нормально. Почему вы так уверены? Что насчет остальных ДНК?

– Это была единственная мужская ДНК. – Она прокашлялась. – Анализ показал наличие ДНК от пяти человек: ваша, двух других женщин, личность которых мы установили, его и еще одной женщины. Мы вполне уверены, что вас похитил Тревис Уокер – если, конечно, похитителем не была женщина.

В ее голосе чувствовалась вопросительная интонация. Она хотела знать, не ошиблась ли я и мог ли похититель быть женщиной. Однажды я уже направила следствие по ложному пути, но в этот раз я была уверена в себе.

– Нет, похититель стопроцентно мужчина.

– Я вам верю.

– Но что, если он не оставил ДНК на одеяле?

– Нет, мы совершенно уверены.

– А другие женщины?

Она молчала. Я подумала, что связь прервалась.

– Детектив? – сказала я.

– Бет, две женщины, которых мы опознали, уже умерли.

– Бог мой, он что, их убил?

Мэйджорс вздохнула.

– Мы не знаем, идет расследование.

Я подозревала, что несуб – Тревис – рано или поздно собирался меня убить. Но припоминая отрывочные сведения о годах его слежки за мной и само похищение, предполагала, что он собирался держать какое-то время меня при себе. Как свой трофей. Меня замутило; конечности по-прежнему дрожали.

– Что еще известно о Тревисе? – спросила я.

– Всю жизнь он попадал в разные неприятности – что, в общем, неудивительно. – Она снова помолчала. Я поняла, что она собирается с духом, и меня окатило очередной волной ужаса. Было что-то еще.

– Бет, он родился в Милтоне в штате Миссури.

– В моем Милтоне?! В городе, где я родилась и выросла?

– Да, но, похоже, он уехал еще ребенком, задолго до вашего рождения. Мы устанавливаем все места, где он жил; информация пока не окончательная.

– Но ведь… черт побери, детектив, значит, он знает, кто я такая. Что я Бет.

– Необязательно, – неуверенно сказала она.

Я считала, что похититель принимает меня за Элизабет Фэйрчайлд, автора триллеров из Миссури – конкретный город на публику не назывался. Это имя стояло на всех моих книжках. Мама предложила мне взять псевдоним, поскольку была уверена, что я прославлюсь и что мои книги будут в основном про темную сторону жизни. Я даже не замечала, что пишу такие мрачные вещи, пока это мне не сказали и мама, и литературный агент. Милл заметила, что на мой писательский путь повлияло исчезновение папы, и что пытаться изменить его бессмысленно. Она говорила, что папа с его побегом может поставить себе в заслугу только одно: я пропустила эту тьму через себя и принесла ее в свои книги, показала читателям.

– Разумеется, он знает, кто я, – ответила я. – То, что он родился в Милтоне, – не совпадение. Черт, ему все известно. Он знает, кем был мой дедушка, кто моя мама. Мама в опасности!

– Бет! – сказала детектив Мэйджорс. – Вам надо подышать. Давайте, сделайте пару глубоких вдохов.

Я даже не поняла, что стала дышать прерывисто.

– Боюсь, не смогу.

– Давайте, подышите минутку. Все нормально. Вас никто не найдет. Никто.

Я кивнула.

– Бет, вы слышите меня?

Через мгновение я снова оказалась в фургоне; я рассматривала своего похитителя – Тревиса – и его сережку, серебряное перышко.

Что за голубые глаза. Как могут у такого злого человека быть такие красивые голубые глаза? Я по-прежнему не могла разобрать другие его черты.