Книга Безмолвные клятвы, страница 119 – Аймэ Уильямс

— Что случилось? — потребовала ответа Белла, мгновенно насторожившись. Её ладонь нашла мою в полумраке.

— Энтони Калабрезе нанёс ей визит, — доложил Антонио, его обветренное лицо освещалось экранами. Галстук был ослаблен, рукава закатаны — признаки того, что он следил здесь часами. — Принёс цветы, извинился за действия дяди. Пригласил её на ужин.

— И? — Я внимательно изучал запись, замечая, как язык тела Елены меняется от враждебного к заинтересованному. Годы изучения людей помогают мне различать каждый признак, каждое микровыражение.

— Она сказала «да», — в голосе Бьянки звучала тревога. Сидя на краю стола и сосредоточенно нахмурив брови, она была настолько похожа на меня, что становилось больно. — Папа, мы неможем позволить...

— Мы не можем останавливать её, — мягко вмешалась Белла. — Елена взрослый человек и после того, что сделал Джонни... ей необходимо снова почувствовать контроль над собственной жизнью.

— Но мы можем защитить её, — добавил я, заметив, как обе женщины слегка расслабились. Ладонь бессознательно нашла живот Беллы, нуждаясь в прикосновении к нашему ребёнку. К нашему будущему. — Антонио, установи круглосуточное наблюдение за Энтони Калабрезе. Я хочу знать всё: передвижения, контакты, настоящее положение в семье.

— Уже в процессе, Босс, — Антонио вывел на экраны данные о недавней активности объекта. — Похоже, он искренне не согласен с методами «старой школы» деда. Продвигает легальные бизнес-проекты, модернизацию.

— Он может выдавать себя за кого угодно. — Я притянул Беллу ближе, вспоминая Софию. То, как она играла с нами всеми. Тяжесть того обмана всё ещё преследовала меня, вынуждая бояться повторения истории.

Бьянка заметила защитный жест — проницательная, как всегда. Глаза сузились, переводя взгляд с меня на жену, прежде чем остановиться на руке, покоящейся на животе Беллы. В свете мониторов я увидел тот момент, когда понимание отразилось на её лице — моя девочка всегда была слишком догадливой, к счастью.

— Вы мне что-то не договариваете, — внезапно произнесла она, выпрямляясь во весь рост. В шёлковой пижаме, с небрежным хвостом, она выглядела моложе своих семнадцати лет, но эти глаза — такие же цепкие, как мои, — не упускали ничего. В голосе звучала смесь надежды и неуверенности, от которой защемило в груди. — Что происходит?

Я встретился взглядом с Беллой, видя в нём отражение собственной радости и волнения. Не так мы планировали рассказать дочери, но когда в наших жизнях хоть что-то шло по плану? Я вспомнил, как впервые взял Бьянку на руки, обещая беречь её сердце. Теперь оставалось молиться, чтобы в этом сердце нашлось место для ещё одного человечка.

— Бьянка, — мягко спросил я, — как ты отнесёшься к тому, чтобы стать старшей сестрой?

Она замерла, осмысливая слова. Какое-то мгновение никто не дышал. Даже Антонио, обычно невозмутимый, выглядел ошеломлённо. Я наблюдал, как эмоции сменяют друг друга на лице дочери: шок, изумление и что-то ещё, от чего перехватило горло. Что-то, похожее на чистую радость.

Затем Бьянкабросилась к нам, заключая обоих в невероятно крепкие объятия, заставляя сердце сжаться. Потому что это — именно то, чего я всегда хотел. То, чего, как я думал, у меня никогда не будет. Семья, созданная выбором и любовью, которая становится сильнее с каждым испытанием.