Книга Безмолвные клятвы, страница 108 – Аймэ Уильямс

— Мёртв, — Она подошла ко мне и я притянул её своей здоровой рукой, вдыхая её запах сквозь порох и кровь. Жасмин, краска и жизнь. — Он больше не будет угрожать нашей семье.

Наша семья... Слова всё ещё вызывали тепло в моей груди, особенно когда Бьянка соскользнула со стола, чтобы присоединиться к нашим объятиям. Моя дочь, которая когда-то ненавидела даже саму идею этого брака, теперь идеально вписывалась в наш невероятный круг.

— Елена отдыхает, — продолжила Белла, одной рукой обнимая каждого из нас. Голос её был твёрд, но я чувствовал, как по её телу пробегает лёгкая дрожь: начинался адреналиновый спад. — Доктор говорит, она будет в порядке — в основном ушибы и шок. Она хочет помочь, доказать свою преданность.

— Она уже доказала, — заметила Бьянка, и я услышал восхищение в голосе дочери. — Тем, что выжила. Тем, что не сломалась под пытками Джонни.

Я почувствовал, как Белла напряглась при слове «пытки», но лишь кивнула.

— Ей понадобится защита. Семья Калабрезе не оставит смерть Джонни просто так.

— Пусть, — Улыбка Бьянки была чистой опасностью и на мгновение моя грудь сжалась от того, как сильно она похожа на меня. — Мы защищаем своих.

— Говоря о защите, — Я усадил Беллу в кресло, игнорируя её протесты, пока осматривал её раны. Каждая отметина на её прекрасной коже вызывала нарастающий гнев в моей груди. Что кто-то осмелился коснуться её, причинить ей боль... — Ты ранена.

— Немного поцарапалась, — Но она не остановила меня, когда я нежно прикоснулся к её челюсти, её виску, где кровь слипла волосы. Её рука поднялась к моей груди. — Твоё плечо снова кровоточит.

Я взглянул вниз, чтобы увидеть красное пятно, проступающее сквозь рубашку.

— Оно того стоит.

— Стоит чего?

— Того, чтобы держать тебя в объятиях, — Я обхватил её лицо своей здоровой рукой, осторожно касаясь ушибов. Мой большой палец обвёл её нижнюю губу, и я почувствовал, как её дыхание замерло. — Смотреть, как ты возвращаешься ко мне.

— Всегда, — прошептала она, прислоняясь к моей руке. Глаза её смотрели в мои, полные того, что мы всё ещё учились произносить. — Я всегда буду возвращаться к тебе.

Бьянка издала преувеличенный звук тошноты.

— И это мой сигнал проверить, как там Елена. Постарайтесь не зачать никаких братьев и сестёр, пока меня нет.

Она выскользнула прежде, чем кто-либо из нас успел ответить, но в её поддразнивании не было злобы. Наоборот, в нём была привязанность — принятие того, как много изменилось за неделю.

Оставшись одни, я поднял Беллу на ноги, нуждаясь в её близости. Вид её травм вызвал что-то в моей груди.

— Ты могла умереть сегодня.

— Ты тоже мог, в монастыре, — Её пальцы работали с пуговицами моей рубашки с отточенной грацией, проверяя мою рану осторожными руками. Прикосновение её кожи к моей посылало электричество по телу, несмотря на гнев, несмотря на страх. — Бьянка тоже могла. Это то, кто мы, такова наша жизнь.

— И ты согласна? С той жизнью, к которой тебя принудили?

— Меня не принуждали, — Она посмотрела в мои глаза твёрдо, и убеждённостьв её взгляде поражала. — Ты дал мне выбор в тот день в твоём кабинете, помнишь? Я выбрала это. Выбрала тебя.

— Из-за желаний твоего отца...

— Потому что что-то во мне тянулось к чему-то в тебе, — Её пальцы обвели мою грудь над сердцем, оставляя за собой след. — То же самое, что заставило тебя присматривать за мной, что заставило тебя выбрать Бьянку превыше всего, что заставило тебя довериться мне, чтобы я сама разобралась с Джонни.