Книга Безмолвные клятвы, страница 110 – Аймэ Уильямс

Её глаза не отрывались от моих, наблюдая за каждым моим движением со смесью доверия и тихой страсти. Я добрался до разбитой губы, промокая её влажной тканью. Её дыхание замерло, когда я коснулся уголка рта и я замер, думая, что сделал ей больно.

— Я в порядке, — прошептала она, голос её был хриплым, но твёрдым.

Я кивнул, возобновляя работу, но с каждым новым синяком и ссадиной, поднималась острая волна гнева в груди. Когда я дошёл до темно-фиолетового синяка, омрачающего её челюсть, я замер, а пальцы задрожали. Она положила свою руку поверх моей, заземляя меня.

— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Я здесь.

— Твоя очередь, — сказала она, когда я закончил, помогая мне снять рубашку. Еёпальцы обвели края моей повязки с точностью художника. — Мы та ещё парочка.

— Так и есть, — Я поймал её руку, прижимая её к своему сердцу. — Моя храбрая, красивая, невероятная жена.

— Твоя жена, — повторила она, притягивая меня для пламенного поцелуя. — Покажи мне, что это значит.

Я не медлил. Мои руки нашли пуговицы её жакета, расстёгивая их одну за другой. Дизайнерская ткань испачкалась кровью, как мрачное напоминание обо всём, что мы пережили. И когда жакет упал, я сосредоточился только на ней — на мягких изгибах её тела, золотом сиянии её кожи в солнечном свете. Её блузка последовала за ним, соскользнув с плеч, чтобы открыть больше синяков, больше следов битвы, которую она пережила. Каждая травма была напоминанием о том, как близок я был к потере её, но каждый вздох, каждое биение сердца доказывало, что она здесь, живая, моя. Когда она, наконец, обнажилась подо мной, я поклонялся ей губами и руками, шёпотом преданности на итальянском.

— Каждая отметина, — пробормотал я, касаясь губами тёмного синяка, расцветающего на её ключице, — доказательство твоей силы.

Её дыхание прервалось и руки потянулись к моему ремню, пальцы ловко справились с пряжкой. В её движениях не было колебаний, только тихая решимость, когда она освободила кожу и отложила ремень в сторону. Когда она посмотрела на меня, её глаза светились.

— Твоя очередь, — сказала она снова, на этот раз с намёком на вызов.

Я позволил ей стянуть мои брюки, ткань собралась у моих ног, когда она откинулась назад, чтобы осмотреть меня. Её руки не бездействовали, изучая мою кожу, словно запоминая меня для картины. Каждое прикосновение оставляло за собой огонь, строя между нами нечто одновременно нежное и опустошающее.

Когда она откинулась на подушки, я приблизился. Мои руки скользнули по её бокам, пальцы зацепились за пояс брюк. Я стянул их вниз, сантиметр за сантиметром, пока она не осталась обнажена подо мной. От её красоты перехватило дыхание.

Я прокладывал поцелуи вдоль её тела, начиная с ключицы и продвигаясь ниже. Руки ласкали каждый изгиб, каждую впадину, узнавая её заново. Её кожа была мягкой под моими ладонями, тёплой и живой, и я не мог перестать бормотать нежные слова на итальянском: похвалу, молитвы, признания в любви.

— Ti amo, — шепнул я ей в шею, пробуя на вкус её пульс. —Ti amo, tesoro mio.

Я люблю тебя, моё сокровище.

Её руки запутались в моих волосах, ногти царапали мою голову, пока она выгибалась подо мной. Её тело отвечало на каждый поцелуй, каждое прикосновение, дыхание учащалось. Когда её голос сорвался на шёпот: — Покажи мне, — я не смог больше удерживать крупицы контроля.