Книга Безмолвные клятвы, страница 106 – Аймэ Уильямс

Он снова ринулся на меня, но его замедляли ранения. Я видела, как он придерживает левый бок — повреждение от обвала в тоннеле, которое неуспело зажить. Мой следующий удар ногой пришёлся по этому слабому месту, заставляя его согнуться. Но Джонни Калабрезе пережил слишком много, чтобы вот так легко умереть. Его рука сомкнулась вокруг моей лодыжки, выводя из равновесия.

Мы рухнули вместе, катясь по испорченному полу Елены, пока люди Маттео вступали в бой с последним подкреплением Джонни. Моя голова ударилась о что-то твёрдое — вероятно, о тот самый мраморный стол, который спас мою жизнь. Звёзды взорвались перед моими глазами, когда руки Джонни нашли мою шею.

— Я буду наслаждаться этим, — прорычал он, его красивое лицо исказилось ненавистью. — Заставлю его смотреть, как жизнь уходит из твоих красивых глаз. Прямо как и с Софией...

Имя мёртвой жены Маттео превратилось в бульканье. Потому что Джонни совершил ту же ошибку, что и другие: он недооценил меня. Запасной пистолет, прикреплённый к бедру, незаметно скользнул в руку. Дуло уперлось ему под подбородок, глаза расширялись от удивления.

— Я не София, — сказала я чётко, убедившись, что он слышит каждое слово. — И никогда не была Софией.

Выстрел отдался эхом в внезапно притихшей квартире. Тело Джонни безвольно упало вперёд, но я уже откатилась. Руки слегка дрожали, когда я поднялась на ноги, осматривая бойню вокруг. Прекрасный дом Елены теперь был, как зона боевых действий: пулевые отверстия в импортных обоях, кровь на шведской мебели, её тщательно выстроенная жизнь превратилась в хаос.

Но Елена жива. И это единственное, что имеет значение. Я бросилась к ней.

— Я с тобой, — успокаивала я, пока возилась с путами, мои пальцы ни капли не дрожали, несмотря на происходящее. Пластиковые стяжки врезались в запястья, оставляя ярко-красные следы, отчего гнев горячо вскипел в моей груди. — Ты в безопасности, Эл. Я с тобой.

— Босс ждёт, — сказал Антонио, его голос прорезал тишину после битвы. Стрельба прекратилась, остался только хрустальный звук оседающего разбитого стекла и тихие всхлипы Елены. Едкий запах кордита тяжело висел в воздухе, смешиваясь с пролитыми духами из разбитой коллекции и медным привкусом крови.

Я посмотрела на него снизу, стоя на коленях рядом с Еленой, мой дизайнерский костюм был испорчен кровью и пороховым нагаром. Тело Джонни лежало в нескольких футах, его красивые черты навечно застыли в последнем моменте удивления.Мои руки должны были дрожать после того, как я лишила жизни человека, но они оставались твёрдыми, когда я держала свою лучшую подругу.

— Скажи моему мужу, что угроза устранена. Навсегда.

— А ты? — Осторожный вопрос.

Я коснулась царапины на руке, куда попала его последняя пуля. Рана жгла, но адреналин, всё ещё циркулирующий по моей крови, притуплял боль до фонового шума.

— Скажи ему, что его жена и друг едут домой. Туда, где нам самое место.

Осторожно поднявшись, я осмотрела масштаб разрушений вокруг, пока Антонио передавал сообщение. Кровь — часть Джонни, часть его людей, часть моя — пачкала шведскую мебель и итальянский мрамор. Это было её святилище, её побег от нашего мира, а теперь она ещё одна жертва жизни, в которой я родилась. Жизни, от которой я, наконец, перестала убегать.

— Мне так жаль, — прошептала я ей в волосы, помогая встать. Моё тело болело от борьбы, но я игнориррвала боль. — Это всё моя вина.