Книга Запретная месть, страница 83 – Аймэ Уильямс

Даже измотанная и загнанная, она сохраняла ту самую безупречную выдержку, которая когда-то и привлекла моё внимание.

Последние сутки сорвали все маски в нашей игре. От дома в Клинтоне, скорее всего, уже остались одни руины — люди Маттео, громилы О'Коннора и солдаты Калабрезе сейчас наверняка громят моё тщательно обустроенное убежище.

Мой телефон не переставал вибрировать:

«О'Коннор ждет твою голову на своем столе к утру».

«Калабрезе предлагает пять миллионов за её местонахождение».

«Людей твоего брата видели в Бруклине».

«Босс, они обкладывают нас со всех сторон».

Но сейчас мне плевать на последствия. Всё, о чем я мог думать, — это как выглядела Елена, когда потеряла сознание: серая кожа, посиневшие губы и рука, прижатая к животу, будто она могла защитить ребенка одной лишь силой воли. Моё сердце будто остановилось и не билось до тех пор, пока врач не подтвердил, что их состояние стабилизировалось.

Телефон снова зажужжал. Шиван. Проклятье. Чего ей еще надо?

— Что? — рявкнул я, отвечая на звонок вопреки здравому смыслу.

— Ну и ну, — её голос лишился привычной насмешливости. — Разве так разговаривают с тем, кто волнуется о здоровье Елены?

Я замер.

— В какую игру ты играешь?

— Игру? Мне она просто… интересна. — Тон Шиван изменился. — «Просто менеджер», — говорили они. Очередная красотка, организующая приемы. И вот посмотрите, она ставит на колени три самые могущественные семьи.

— Если ты угрожаешь…

— Совсем наоборот. — Смех Шиван прозвучал удивительно искренне. — Я восхищаюсь её методами. Использовать их же стереотипы против них самих, играть роль, которую от неё ждут, и при этом строить нечто совершенно иное. Очень… умно.

До меня наконец дошло.

— Это как использовать светские мероприятия, чтобы модернизировать империю отца?

— Наконец-то до тебя дошло? — я буквально слышал её улыбку. — Кто заподозрит в пустой светской львице — искру революции? В организаторе вечеринок— мастера шпионажа?

— Говори ты уже на нормальном языке, — огрызнулся я, потирая виски. Начинала зарождаться головная боль.

— Ладно. Объясняю на пальцах: Елена напоминает мне меня саму. А я защищаю то, в чем узнаю себя. — Она сделала паузу. — Особенно если это носит в себе следующее поколение нашего мира.

— Кончай с загадками, Шиван. — Я отошел от кровати Елены, понизив голос. — То, что ты строишь империю за спиной папочки, — новость так себе. Я хочу знать, что тебе, черт возьми, нужно от Елены.

— Прямолинеен, как и всегда. — Она вздохнула, будто я был не самым сообразительным учеником. — Я предлагаю союз. Ей, не тебе — хотя ты, к сожалению, идешь в комплекте.

— Союз. — Это слово горчило на языке. — И что именно он под собой подразумевает?

— У Елены редкий талант работать у всех на виду. Проникать туда, куда старая гвардия даже не додумывается смотреть. Выстраивать связи, о существовании которых они и не подозревают. — В её голосе прозвучало нечто похожее на восхищение. — Честно говоря, жаль, что она связалась с тобой. Ты меня ужасно бесишь, Марио.

Я фыркнул. — Это взаимно, принцесса.

— Но мы не всегда получаем то, что хотим, верно? — её тон стал жестким. — Твой брат, Калабрезе, даже мой отец — всё это динозавры, грызущиеся за территорию, пока мир вокруг меняется. Елена это понимает. Она годами по-тихому реформировала круговорот денег в этом городе под прикрытием благотворительных вечеров и светских раутов.