Книга Запретная месть, страница 84 – Аймэ Уильямс

Я вспомнил безупречно спланированные Еленой благотворительные акции: стратегическую рассадку гостей, которая помогла заключить больше мирных соглашений, чем любые официальные переговоры.

— И ты хочешь… объединить силы?

— Как я и сказала, я хочу, чтобы у следующего поколения было будущее, которое стоит наследовать. Вопрос в том, собираешься ли ты стоять на пути у этого будущего или поможешь его защитить?

— Я защищаю то, что мне дорого, — отрезал я. — После всего случившегося ты это поняла.

— Хм, ну да. Шоу ты устроил знатное. — Её напускное веселье действовало мне на нервы. — Я еще свяжусь с тобой.

Она повесила трубку прежде, чем я успел ответить. Я уставился на телефон, представляя все способы, которыми мог бы заставить её пожалеть об этих играх и недомолвках.

Но тут Елена пошевелилась в постели и внезапно интригиШиван О'Коннор стали не важны.

Её глаза сфокусировались на мне — ледяные, но в то же время теплые, видящие всё, что я пытаюсь скрыть. Даже измученная, даже загнанная, она ничего не упускала из виду. Именно это первым и притянуло меня к ней — идеальный баланс красоты и расчета.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, присаживаясь рядом с ней.

— Нормально. — Она пошевелилась, всё так же покровительственно прижимая руку к животу. — Но я должна кое-что узнать. Кое-что, что не дает мне покоя с тех пор, как об этом заговорила Белла. — Она перевела дух. — Расскажи мне о Бьянке. О той ночи. Я хочу понять.

Внутри у меня всё похолодело. Я никогда не говорил об этом — ни с кем, даже с Марко или Данте. Это воспоминание жило во мне, как яд в крови, вечное напоминание о том, кем я стал, по стопам Джузеппе.

Но Елена заслуживает правды, особенно сейчас.

— Я был в дикой ярости, — начал я, и слова царапали горло, словно битое стекло. — Ты не понимаешь, каково это — расти «ошибкой» Джузеппе. Его бастардом. Сыном, который не должен был родиться.

Я подошел к окну, не в силах смотреть Елене в глаза, пока вскрывал старые раны.

— Маттео был идеален: законнорожденный, чистокровный, само воплощение наследника ДеЛука. Когда мы не проходили проверки Джузеппе, мне доставались подвал и ремень. Маттео же получал вторые шансы. Частных репетиторов. Снисхождение.

Мой смех отдавал ледяным холодом.

— Знаешь, каково это — смотреть, как твой брат наследует империю, пока тебе бросают объедки? Знать, что как бы усердно ты ни работал, как бы ни был верен, ты всегда останешься лишь «сыном шлюхи»?

Эти слова отдавали медью и яростью.

— Я планировал это месяцами. Склад у пирса — там запах тухлой рыбы и дизельного топлива заглушит любые крики. Специально переделанный грузовой контейнер… и крошка Бьянка в своей темно-синей школьной форме, каждый день возвращающаяся домой одним и тем же маршрутом.

Я сжал кулаки, вспоминая ту ночь.

— Я позвонил Маттео в полночь. Сказал, что настала его очередь потерять что-то бесценное. «Империя или дочь, — сказал я ему. — Выбирай быстрее, воздух у неё заканчивается».

Я закрыл глаза, но образы всё равно возникли перед взором. Бьянка, привязанная к стулу, её маленькие запястья стерты в кровь от попыток освободиться. Она так стараласьбыть храброй, как учил её Маттео. «Дядя Марио, — шептала она, — зачем мы играем в эту игру?»

— Я нарочно улыбался, когда приставил пистолет к её голове, — продолжал я. — Сделал так, чтобы камера запечатлела каждую деталь: следы от веревок, её слезы, мой палец на спусковом крючке. Я хотел, чтобы Маттео увидел, чего на самом деле стоила его идеальная жизнь. На что способен его незаконнорожденный брат.