Книга Запретная месть, страница 127 – Аймэ Уильямс

Она скрылась в доме, оставив меня наедине с грузом всего, что мы потеряли. Это не было прощением. И даже не примирением. Но, глядя в спину уходящей подруги, я поняла, что произошло нечто более важное. Понимание.

Дорога домой из поместья ДеЛука казалась сюрреалистичной; случившееся осело на плечи тяжелым грузом. Марио сидел рядом на заднем сиденье бронированного Мерседеса, не выпуская моей руки, пока охрана вела машину кружным путем к нашему убежищу.

Мы оба молчали —слишком многое нужно было осознать, слишком много обдумать. Я снова и снова прокручивала в голове фотографии близнецов Беллы. Красивые, здоровые малыши. В другой жизни — мои племянник и племянница. Джованни с лицом отца, но подбородком матери. Арианна, в чьей беззубой улыбке уже читался боевой дух деда. То, что Белла вообще показала их мне — позволила прикоснуться к этой сокровенной части своей жизни после всего, что я натворила, — заставило горло сжаться от слез.

Эта робкая оливковая ветвь мира была большим, чем я заслуживала. Большим, чем я имела право надеяться после такого предательства. Согласие Маттео на защиту только всё усложняет. Координация людей ДеЛука с группами Марио поможет против непредсказуемых выходок Энтони, но это также означало лавирование в море десятилетнего недоверия. Я видела, какими взглядами обменивались Антонио и люди Марио — старые раны в нашем мире заживают очень долго.

Телефон снова завибрировал — очередной отчет заставил меня вздрогнуть.

— Что случилось? — резко спросил Марио, заметив мое состояние.

Я протянула ему телефон. На снимках был склад в Бруклине: стены, залитые кровью того, кто когда-то был самым доверенным капо Энтони.

— Он пытал его много часов, — тихо сказала я. — Устроил показательную казнь на глазах у других.

— Черт, — выругался он, возвращая мне трубку. — Почему именно его? — спросил Марио, хотя, подозреваю, он и сам знал ответ.

— Поймали на разговоре с человеком Шиван. — Я пролистывала фотографии, от которых сводило желудок. — У него началась паранойя. Еще двоих капо нашли в Ист-Ривер на прошлой неделе. У одного из них… — я с трудом сглотнула, — у одного осталась беременная жена.

Марио шумно вдохнул воздух и я была с ним солидарна. Послание было яснее некуда. Стелла сильно толкнулась, заставив меня поморщиться. Ладонь Марио тут же накрыла мою на животе; его прикосновение было нежным, несмотря на всю жестокость, на которую были способны эти руки.

— Он видит угрозу повсюду, — продолжила я, заставляя себя изучать разведданные. — Кидается на своих же. Он не понимает, что настоящий урон наносим мы, методично разрушая его систему.

— Хорошо. — В голосе Марио не было ни капли милосердия. — Пусть уничтожает себя изнутри. Это облегчит нам задачу.

Самые опасные раны — не те, что кровоточат.Это те, что мы наносим себе сами, ища врагов совсем не там.

— Он теряет рассудок, — сказала я Марио, когда мы вошли в убежище. Напряжение в плечах спало, стоило системе безопасности защелкнуть замки. Иронично, как это временное пристанище стало мне домом больше, чем любое другое место, — возможно, потому, что здесь я впервые была собой, не играя никаких ролей.

— Говорят, вчера он казнил собственного кузена за предложение модернизировать банковскую систему, — продолжила я, изучая сообщение.