Книга Запретная месть, страница 129 – Аймэ Уильямс

Двери наконец открылись и я ворвался в квартиру, напружинив каждое чувство. Но я не был готов к тому, что увидел.

Елена стояла в гостиной, защитно прикрыв рукой живот; в её глазах дрожали слезы. Её привычное хладнокровие дало трещину, и это напугало меня сильнее всего.

А рядом с ней...

Шиван. Её одеждався покрыта пятнами засохшей крови, а вид — такой потрясенный и растерянный, какой я её никогда не видел. Всегда собранная ирландская принцесса казалась раздавленной, её колючий нрав притупился под тяжестью произошедшего.

У меня внутри всё похолодело.

— Что, черт возьми, случилось? — спросил я пересохшими губами.

Смех Шиван был пропитан ядом.

— Мой отец окончательно сошёл с ума.

Всё пошло прахом.

— Он убил Шона Мерфи, — объявила Шиван. — Моего самого преданного капо. Устроил показательную казнь за поддержку «современных идей». — Её руки дрожали, когда она приняла стакан виски. Стекло ловило свет лампы, словно застывшие слезы.

Я опустился в кресло, чувствуя, как силы покидают меня. Шон Мерфи мертв?

— Как? — слово прозвучало хрипло.

— Публичная казнь. Назвал это «уроком уважения традиций», — безупречное хладнокровие Шиван дало трещину, сквозь которую просочилось нечто необузданное. — Прямо в пабе Мёрфи. Там, где отец Шона сорок лет стоял за стойкой.

Елена осторожно опустилась на диван рядом со мной и нашла мою ладонь. Её пальцы мелко дрожали.

— Это еще не самое худшее, — продолжила Шиван, осушив стакан залпом. — Он убил и сына Шона. Мальчишке было всего семнадцать. Он только стал капитаном школьной команды по бейсболу.

— Господи… — комната слегка поплыла перед глазами. Я видел этого парня на приемах. Копия отца. — Зачем?

— Чтобы доказать свою правоту, — отрезала Шиван. — Мальчик умолял сохранить ему жизнь. Напоминал отцу, что его дед погиб, защищая моего. — Её самообладание окончательно рассыпалось. — Шеймус всё равно выстрелил. Сказал, что модернизация — это рак, который нужно вырезать.

Я почувствовал, как Елена резко вдохнула. Шона Мёрфи любило всё молодое поколение; преданность его семьи О'Коннорам исчислялась десятилетиями. Эта казнь не внушит повиновение — она зажжет нечто куда более опасное.

— Он сошел с ума, — прошептала Шиван. Впервые за всё время она выглядела на свой возраст — просто молодая женщина, чей отец окончательно слетел с катушек.

— Молодые семьи этого не стерпят, — тихо заметил я. — Убийство Шона — это одно, но его сын? Это черта, которую в нашем мире не переступают. Но зачем ты здесь на самом деле? Эту новость можно было передать по закрытым каналам. Зачем рисковать и ехать в Нью-Йорк?

Её смехбыл ужасен — ярость и острота.

— Я подумала, вы захотите занять места в первом ряду и посмотреть, как я сожгу империю отца дотла. — Она поправила окровавленный жакет. — К тому же, мне нужна сеть Елены. И… — она будто проглотила битое стекло. — Твоя помощь.

Часть меня хотела насладиться моментом — великая Шиван О'Коннор просит меня о содействии. Но сын Шона был невиновен, да и сам Шон не заслуживал такой смерти. Некоторые вещи важнее мелкого удовлетворения.

— Что тебе нужно? — спросил я наконец.

Пока она излагала план, я уже начал действовать: активировал связи, координировал союзников. Елена за ноутбуком уже связывалась со своими источниками.

— Тебе стоит остаться на ночь, — предложила Елена. — Отдохни перед…