Книга Запретная месть, страница 131 – Аймэ Уильямс

— У твоего отца остались верные капо, — предупредил я её. — Люди, помнящие старые законы. Те, кто строил его власть.

— Пусть помнят. — В её голосе чувствовался яд. — Пусть посмотрят, что бывает с теми, кто выбирает традиции вместо эволюции. Смерть Шона показала нам цену верности старой гвардии. — Пауза. — Ему было семнадцать, Марио. Семнадцать. И отец пустил ему пулю в голову просторади «урока».

Я подумал о Джузеппе, о его уроках. Он и подумать не мог, что сыновья выберут любовь вместо мести. Что дочери обрушат отцовские империи не грубой силой, а хладнокровной революцией.

— К тому же, — добавила Шиван с неприкрытым удовлетворением, — Энтони слишком занят охотой на тебя и Елену, чтобы заметить как глубоко мы внедрились в его структуру. Когда отец поймет, что происходит, будет поздно.

Мы завороженно наблюдали за тем, с какой точностью разворачивается план Шиван. Её люди скользили тенями по изнанке Бостона; каждая деталь мозаики вставала на своё место. Новое поколение забирало власть по праву рождения — не насилием, а четкой координацией и цифровой войной.

— Господи, — выдохнула Елена, не отрываясь от экранов. — Она действительно это делает.

У меня не нашлось слов.

— Местоположение подтверждено, — сообщила Елена спустя мгновение. — Они в «Даблинере».

— Пьют за союз, обсуждают, как «решить вопрос» с модернизацией. А их собственная охрана тем временем делает так, чтобы они не смогли оттуда выйти. — сказала Шиван.

Отчеты шли потоком: портовые операции бесшовно перешли под контроль людей Шиван. Банковские системы заблокированы. Вся инфраструктура, которую она выстраивала годами, наконец послужила своей цели. Молодые капо сработали с армейской точностью. Новое ирландское руководство работало как единый организм, методично захватывая центры, которые их отцы считали неприступными.

— Боже мой, — прошептала Елена, прижимаясь ко мне. — Она предусмотрела всё. Смотри — даже сын комиссара полиции заодно с её людьми. Копы не вмешаются.

— Всё кончено, — объявила наконец Шиван, и в её голосе зазвучал истинный триумф. — Семьи теперь с нами. Каждая группировка, каждый значимый капо. — Пауза. — Старой гвардии пора показать, что такое настоящая власть.

— Будь осторожна, — предупредил я, узнавая то особое безумие, что приходит с победой. — Загнанные в угол звери опаснее всего.

Её смех был лишен тепла.

— О, я на это и рассчитываю.

Последствия казни Шона Мёрфи превратили наше убежище в штаб военных действий. Зашифрованные сообщения летали между Нью-Йорком и Бостоном: мы помогали Шиван укреплять власть. Мониторы ноутбуков в реальном времени отображали смену правления у ирландцев: молодые капо присягали на верность, а сторонников старой гвардии методично изолировали.

— Люди Мёрфи только что захватили еще один склад твоего отца, — сообщила я Шиван во время очередного созвона. Через объектив скрытой камеры я видела, как она работает в кабинете Шеймуса, словно была рождена для этого. — Никакого сопротивления. Твои люди внедрились в его охрану глубже, чем он мог вообразить.

— Шон был хорошим учителем. — В её голосе всякий раз проступала ярость при упоминании убитого капо. — Пока отец ломал кости, Шон учил меня ломать системы. Учил превращать чужие слепые зоны в оружие.

Мои источники подтвердили: Шеймус фактически находится под домашним арестом. Его собственная охрана, перепошитая Шиван, не давала ему вмешаться в происходящее. Бывший дон, когда-то правивший с помощью страха, теперь беспомощно наблюдал, как рушится его империя.