Книга Запретная месть, страница 133 – Аймэ Уильямс

— Эй, — тихо сказала я, беря его за руку. — Она наша. Гены не имеют значения.

— Знаю. —Но его челюсть оставалась напряженной, а в глазах застыла тень, от которой у меня заныло сердце. — Просто... я помню, как Джузеппе относился ко мне. К своему «ублюдку». Постоянные напоминания о том, что я не настоящий ДеЛука. Я не позволю ей когда-нибудь почувствовать то же самое.

Я заставила его посмотреть мне в глаза.

— Не почувствует. Потому что у нее будет то, чего никогда не было у тебя — родители, которые любят её саму, а не кровь, что течет в её жилах.

Стелла снова толкнулась, словно соглашаясь. Когда он почувствовал её движение под своей ладонью, его улыбка лишилась теней.

Детская стала моим убежищем — мягкие серые и нежно-розовые тона, элегантно, но тепло. Плед от Эрмес, на покупке которого настоял Марио, наброшен на сделанную на заказ кроватку, а по одной из стен порхают расписанные вручную бабочки. Женственно, но не приторно; шикарно, но не холодно. Каждая деталь продумана до мелочей, как и все мои планы.

Я опустилась в огромное кресло-качалку — еще одну прихоть Марио — и окинула взглядом любимую комнату. Мобиль ловил лучи полуденного солнца, рассыпая радужные блики по кремовому ковру. Дизайнерские мягкие игрушки, расставленные в строгом порядке, книги о сильных женщинах на полках и запредельно дорогая французская люстра, которую, по словам Марио, заслуживала наша дочь.

Все было идеально и в то же время — в нашем духе. Пуленепробиваемые окна за изящными шторами. Тревожная кнопка, замаскированная под декоративный выключатель. Красота и опасность, переплетенные воедино, как и всё в нашем мире.

— Что думаешь, моя маленькая звездочка? — прошептала я, поглаживая живот там, где толкалась Стелла. — Мама справилась с твоей комнатой?

Она ответила серией толчков, заставив меня улыбнуться.

— Приму это за одобрение. Хотя твой папа наверняка добавит еще пару систем безопасности, когда увидит финальный результат.

Я медленно раскачивалась, представляя, как буду держать её здесь на руках. Как буду читать ей сказки о королевах и воительницах, пока Марио будет притворяться, что не подслушивает. Как она будет расти, становясь сильнее той жестокости, в которой была зачата.

— Тебя уже так сильно любят, — тихо сказала я ей. — Сильнее, чем позволяют гены, кровь или любые другие вещи, которые эти старики считают важными. Ты будешь необыкновенной,моя маленькая звездочка. И очень, очень свободной.

Она снова толкнулась прямо в мою ладонь, словно скрепляя наше обещание. Я поймала свое отражение в антикварном зеркале: рука защитно лежит на животе в окружении идеального сочетания красоты и безопасности, которое мы создали для нашей дочери.

Покой этого мгновения казался почти магическим, пока не зазвонил телефон. Шиван.

— Твоя вечная тень поблизости? — спросила она без предисловий.

— Нет, Марио занят «делами». — Что означало координацию протоколов безопасности с Данте и попытки скрыть свою гиперопеку. — Что случилось?

— У нас проблема, — произнесла Шиван. — Энтони связался с некоторыми старыми союзниками моего отца. Они толкуют об «очищении» семей. О показательной расправе над всеми, кто предал традиции.

Я вывела данные на планшет: банковские переводы, поставки оружия, передвижения известных наемников. Всё указывало на нечто масштабное.