Книга Запретная месть, страница 135 – Аймэ Уильямс

— О, пусть только попробует. — В её голосе звучало то смертоносное спокойствие, которое всегда напоминало мне, насколько она опасна. — Старики забывают: теперь мыконтролируем их инфраструктуру. Связь, счета, системы безопасности. Они воюют старым железом против современных технологий.

Но безумие Энтони делало его лишь опаснее. Я смотрела, как он собирает своих самых жестоких сторонниковна старом складе Калабрезе. В том самом месте, где его дядя Джонни когда-то пытал врагов, где традиции измерялись пролитой кровью и перебитыми костями.

— Он называет им имена, — доложил мой источник, и его голос дрожал. — Цели. Всех, кого нужно «очистить» ради чести семьи.

Марио изучал сводки через мое плечо, и его рука защитно лежала на моей спине. Тепло его ладони резко контрастировало с ледяными нотками в его голосе.

— Ты в начале списка, верно?

Я кивнула, открывая перехваченный приказ. Мое имя венчало документ, похожий на манифест о чистоте крови и «правильных» ценностях. О том, что нужно покарать тех, кто предает традиции.

— Он до тебя не дотронется, — пообещал Марио. В его голосе снова зазвучала та беспощадная сила, которая когда-то меня в нем и привлекла. — Ни до одной из вас.

Я прижалась к нему, черпая силу в его спокойствии, пока на мониторах продолжали стягиваться силы Энтони. Все приметы грядущей войны были налицо: поставки оружия, движение групп, стратегическая расстановка. Точка невозврата пройдена. Все наши планы и альянсы вели нас именно к этому мгновению.

Оставался лишь один вопрос: кто ударит первым?

Экран телефона Марио вспыхнул — звонила Шиван. Он вскинул бровь с наигранным недовольством.

— Да ответь ты уже, — я закатила глаза, глядя на его драматизм. — Она не стала бы звонить напрямую без веской причины.

— Занят я, — проворчал он, но всё же нажал на прием. — Что?

Я почувствовала, как его тело окаменело. Даже через динамик я услышала опасное удовлетворение в голосе Шиван:

— Не хочешь вернуться в Бостон?

— Зачем? — тон Марио стал угрожающим.

— Мой отец стал чертовски несносным. Даже под домашним арестом он умудряется мутить воду. Связывается со стариками, раздает обещания о «восстановлении истинного порядка». — Она сделала намеренную паузу. — Я подумала, ты не откажешься приструнить человека, который пять лет держал тебя за личного цепного пса.

Я смотрела на Марио, видя бурю эмоций в его лице. Челюсть напряглась, костяшки пальцев побелели.

— Он у тебя под каблуком, — осторожно произнес Марио. — Зачем тебе моя помощь?

— Ради поэтичности момента. — Шиван говорила так буднично, словно её утомляла сама мысль об отце. — Изгнанник, которого он пытался сломать, возвращается, чтобы поставить точку. Ктому же… ты единственный, кто по-настоящему понимает, что нужно сделать. Единственный, кто не дрогнет.

Марио встретился со мной взглядом, и я поняла — решение принято. Пять лет ярости и боли выкристаллизовались в одну цель.

— Когда мне быть на месте? — спросил он.

Улыбка Шиван стала почти осязаема.

— Сегодня вечером. И, Марио? Сделай так, чтобы он страдал. Как страдал сын Шона. Как страдали все, кто пошел против старой гвардии.

Разговор оборвался, оставив нас в тяжелой, тревожной тишине. Мой опасный, сложный мужчина готовился к финальному акту мести.

Некоторые долги можно вернуть только кровью.