Книга Один неверный шаг, страница 83 – Оливия Хейл

— Можешь мне довериться, знаешь ли. Даже если это не смешно, не захватывающе и не очаровательно, — она тянется за бутылкой воды в подстаканнике между нами. — Не нужно играть передо мной.

Я не знаю, что на это ответить. Требуется минута или две, чтобы прийти в себя. Я слушаю, как она пьет, тихо сглатывая, и пытаюсь осознать сказанное.

— Почему ты это сказала?

— Ммм, просто наблюдение, — говорит она, ставя бутылку на место и снова потягиваясь с вздохом. — Ты мастерски очаровываешь людей, выдавая им ту версию себя, которую хотят видеть. Наверняка это полезный навык в переговорах и когда нужно убеждать людей на работе, верно?

Пальцы сжимаются на руле.

— Да. Бывает полезно.

— Я лишь имела в виду, что со мной этого делать не нужно, — она пожимает плечами, и я улавливаю это движение краем глаза. — Мне нравится проводить с тобой время, даже если мы говорим о чем-то тяжелом. Или если молчим.

Я мог бы отшутиться. Это первый порыв, но я сглатываю его. Вместо этого киваю.

— Принято, — говорю я. — Ты... я не думаю, что когда-либо знал кого-то, похожего на тебя, Харп.

— Уверена, что нет, — легко отвечает она.

Слова произнесены с такой уверенностью, что я невольно смеюсь. Она тоженачинает смеяться.

— Я не это имела в виду! — тут же протестует она.

— Конечно, нет.

— Нет, правда. Скорее то, что ты, вероятно, проводишь большую часть времени с людьми из своего круга, если понимаешь, о чем я.

— Не особо, — я снова бросаю на нее взгляд, а затем возвращаюсь к дороге. — Я спорил с братом.

— А, с тем самым, с которым вы вечно соревнуетесь.

— Да. Мы не сошлись во взглядах насчет отца. Вернее, что с ним делать.

Харпер издает тихое «о-о».

— Мне жаль.

— Все нормально. В наши дни это в порядке вещей, — я качаю головой, и голос становится горьким. — Отношения брата с отцом были лучше, чем у кого-либо другого, но в последние несколько месяцев они натянуты. А отношения с сестрой отец испортил окончательно. Она вышла за того, кого отец не одобряет, и он достаточно упрям, чтобы считать, что за это должны принести извинения. Так что остаюсь только я.

— Он сильно вовлечен в дела? — осторожно спрашивает Харпер.

Это заставляет меня усмехнуться.

— Нет, не в том смысле, который ты вкладываешь. Но он обожает делиться мудростью и давать советы.

— Властный?

— Каким-то образом властный иотстраненный одновременно, — говорю я. — Магическое сочетание, в совершенстве освоенное одним лишь Дэвидом Коннованом.

— Он многого требует от тебя и близких?

— Возможного и невозможного, — говорю я ровным тоном. — Только теперь не так спешим подчиняться приказам. Мы все-таки его дети, а он за всю жизнь никого не слушал.

Харпер задумчиво мычит.

— Полагаю, именно поэтому был так успешен в бизнесе? Но звучит как тяжелый образ жизни. И очень суровый способ воспитания детей.

Я киваю. Обгоняю трактор, проносясь мимо так быстро, как только могу на гравийной дороге. Это была последняя тема, которую я думал сегодня обсуждать. Но пока глаза прикованы к пыльной дороге, слова даются легче, чем мог ожидать.

— Теперь устраивает мне те же головомойки, что раньше берег для Алека. Забавно, когда-то я завидовал брату за то, что ему доставалось все внимание отца. Теперь жалею, если напор всегда был таким сильным.

— Может быть, — говорит Харпер, — он так настойчив, потому что ты единственный из детей, кто все еще с ним разговаривает? Возможно, цепляется за тебя и надеется, что решишь его проблемы с братом и сестрой.