Книга Один неверный шаг, страница 27 – Оливия Хейл

— Занимательно.

— Не особо, — отзываюсь я. Мысль о том, что он — человек с властью, деньгами и свободой — увидел мой дурацкий списочек… или даже мог посмеяться над ним так, как сделал бы Дин. Нет уж.

Этого не случится.

— Тогда ладно, — произносит он.

— Спасибо еще раз за вечер.

— Всегда пожалуйста. Завтра я рано уйду.

— Я тоже. Ранняя смена в галерее.

На его губах мелькает улыбка.

— И насколько «ранняя»?

— Там нужно появится к восьми.

— Хорошее время. Отсюда будет недалеко идти.

— Не могу дождаться, — я переношу вес на левую ногу, не сводя с Нейта взгляда. Он все еще стоит на пороге комнаты. — А что насчет тебя? Где находится офис «Контрон»?

— В Мэйфере.

— А. Это к востоку отсюда.

— Да, таки есть.

Я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь.

— Учусь.

— Еще бы. Скоро будешь вместо меня разъезжать по Лондону.

— Ну, на это рассчитывать точно не стоит.

Он снова кивает.

— А мне кажется, стоит. Ты удивишь даже саму себя, Харп.

Мне приходится сглотнуть.

— По крайней мере, таким был мой план.

— С нетерпением жду, когда этот самый план воплотится в жизнь, — говорит он. Затем бросает взгляд на лестницу. — Я встану около семи. Завтрак будет внизу, если захочешь.

— Спасибо. Я ценю это. Все это.

Его губы снова чуть изгибаются, и Нейт кивает.

— Спокойной ночи, Харпер.

— Доброй ночи, Нейт, — я смотрю, как он поднимается по лестнице, и только потом тихо закрываю дверь.

Напор воды идеальный. Фен в ванной мощный. А когда, спустя час, я забираюсь в кровать — на выглаженные простыни и матрас, не знающий слова «пружины», — засыпаю еще до того, как голова касается подушки.

И мне снятся картины на стенах, все те, что видела и любила годами, собранные в одном месте.

У меня есть неделя.

Всего неделя, чтобы убедить ее остаться. Чтобы Харпер наконец поняла: не нужно тратить деньги на еще одно паршивое жилье где-нибудь в пригороде. И целая неделя бессонных ночей с ясным сознанием того, что она спит со мной под одной крышей.

Сон не шел. Я пролежал долгие часы в оглушительной тишине, ожидая, когда хоть какой-нибудь звук ее прорежет. Любой. Шаги, когда Харпер спустится вниз, шум воды в душе, скрип двери. Но она не издала ни звука с той самой минуты, как захлопнула дверь спальни и скрылась на гостевом этаже, который теперь принадлежит ей.

Смогу ли я когда-нибудь думать о нем иначе, кроме как о ее этаже?

Может, Харпер и шумела, но таунхаус звуконепроницаем. Никогда прежде я не вслушивался в тишину с такой одержимостью.

Я уже на ногах и готов уйти до того, как она проснется. У меня ранняя встреча с подрядчиками из Японии. Разница во времени между Токио и Нью-Йорком составляет четырнадцать часов, но межу мной, сидящим в Лондоне, и Токио — всего девять, так что брату удобно перепоручать эти созвоны мне.

Но перед тем, как уйти, я все же заказываю завтрак. Сам обычно по утрам не ем, но пообещал Харпер, что еда будет. Курьер приносит заказ, когда я уже стою на пороге. Большая коробка с выпечкой, смузи и свежевыжатым апельсиновым соком. Я заношу все внутрь и оставляю на кухонном острове, Харпер быстро найдет найдет.

Рабочий день проходит как обычно — то есть стремительно, и я благодарен за это. Легко утонуть в миллионе дел, которые непрерывно требуют внимания. Кажется, на грядущей неделе придется погрузиться в них глубже, чем когда бы то ни было прежде.