Книга Один неверный шаг, страница 173 – Оливия Хейл

— Да.

— Прости, не стоит докучать своим мнением, — говорит она. Голос становится бодрее. — Просто я знаю своего брата и никогда не видела, чтобы Нейт заботился о ком-то так, как заботится о тебе. И пока ты здесь... хотела сказать: я знаю, что любовь может быть по-настоящему пугающей. Новые отношения — это ужас как страшно, — Конни смеется, и я не могу не смотреть на нее. Она словно оживает. — Поверь, я знаю этолучше, чем кто-либо. У нас с мужем было ужасное начало. Но иногда риск того стоит.Это еще одна вещь, которой меня научил Габриэль.

Я провожу рукой по шее. В том, что Конни говорит, есть смысл. Но она сестра Нейта, и, конечно, думает о нем только лучшее. Проблема в том...

Что я тоже.

Вот почему его поступки ранят так сильно. Потому что я не хотеладумать о Нейте в таком ключе. Никогда не хотела привносить в наши отношения боль, вызванную деньгами, и дисбаланс власти и контроля. Я хочу, чтобы все было так, как до погашения долга перед Дином. Хочу, чтобы отношения были такими, как до того, как он принял решение за меня.

— Я рада, что у вас все наладилось, — говорю вместо этого. — И я ценю то, что ты сказала. Просто...

— Я знаю, — Конни кивает. — Правда. Всему свое время. Но ты-то сама как? Ты в безопасности?

Это заставляет меня улыбнуться.

— Это Нейт подговорил спросить?

— Он волнуется, да, но нет. Я сама хотела убедиться. Знаю, каково это, когда твои жилищные условия резко меняются. У моей лучшей подруги почти год назад случилось нечто подобное, и она... Неважно. С тобой все в порядке?

Я улыбаюсь.

— Да, спасибо. Я остановилась в отеле неподалеку. И если дашь ему об этом знать, пожалуйста, передай, что не стоит оплачивать счет за отель.

Конни усмехается.

— Поняла. А теперь пойдем в твою комнату. Я хочу услышать все о коллекции произведений искусства, которую брат купил под твоим влиянием.

Это заставляет меня рассмеяться.

— Не уверена, что я так уж сильно повлияла, скорее он увидел возможность для инвестиций.

— Угу, — говорит Конни, пока мы поднимаемся по лестнице. — Думаю, «влияние» — это самое подходящее слово. Расскажи о даме в красном в гостевой спальне на первом этаже. Что там за история?

— О, на самом деле это фантастическая работа, — говорю я. — Художник работал над серией картин, отсылающих к сожжениям ведьм в Средние века, но в центре внимания — современные женщины, чтобы действительно показать зрителям, насколько это было чудовищно. Мол, это были обычные женщины, такие как мы с тобой, которых несправедливо наказывали.

— А я-то думала, ее платье похоже на языки пламени! Я сказала Габриэлю, а он ответил, что я все выдумываю.

Я оглядываюсь через плечо на улыбающуюся рыжеволосую женщину.

— Нет, это было сделано намеренно.

— Я победила, — говорит она самодовольным тоном. — Это круто.

— Она великолепна.

Конни издает задумчивое «хм».

— Поразительно. Кто художник?

Я называю имя, упаковывая последние вещи, и ловлю себя на том, что на самом деле получаю удовольствие. Несмотря на разбитое сердце и все прочее. С ней легко разговаривать, она прямолинейна и кажется скорее ровней. Подругой. А не сестрой Нейта или кем-то, пытающимся что-то вынюхивать.

— И что планируешь делать дальше? — спрашивает она. — Останешься в Лондоне? Это фантастический город. В чем-то похож на Нью-Йорк, но в другом — очень, очень отличается.