Книга Один неверный шаг, страница 126 – Оливия Хейл

— К сожалению, да. Уже давно стоило назначить встречу. Они согласились только на ужин.

— Все в порядке, — говорит она. — Кто они?

— Тьерри работает на «Контрон», а Янош — консультант, которого мы нанимаем для расширения в Восточную Европу. Они курируют проект, в который брат вложил кучу денег.

— Звучит захватывающе.

Я криво усмехаюсь.

— Не обязательно притворяться.

— Я не притворяюсь, честное слово.

— Единственный минус в том, что это отнимает один из двух вечеров в Париже, — говорю я.

— Да, — соглашается она. — Или я могу пойти с тобой.

Мои брови поднимаются.

— Правда?

Ее улыбка становится шире.

— Думаю, мне понравится наблюдать за тем, как ты работаешь. Я никогда этого не видела, не по-настоящему.

Я провожу рукой по волосам и ловлю себя на том, что эта идея нравится мне слишком сильно. Мысль о том, что Харпер будет рядом. Кажется, что ее место именно здесь.

— Я буду очень рад, если ты присоединишься.

Она подтягивает ноги и обхватывает колени руками. В зеленых глубинах вспыхивает искра.

— Ладно. Буду ждать с нетерпением.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Вид у тебя такой, будто что-то замышляешь.

— Я само воплощение невинности, — говорит Харпер, нарочито хлопая ресницами.

— М-м. Почему в это верится с трудом?

— Потому что ты крайне недоверчивый человек, — говорит она,но при этом вовсю улыбается. — Расскажи об отеле, который ты забронировал.

— Какая изящная смена темы.

Она закатывает глаза, но улыбка становится только шире.

— Рассказывай.

И я рассказываю.

В общей сложности путь от Кале до Парижа занимает почти четыре часа. Мы останавливаемся в крошечной деревушке, а затем в другой — по просьбе Харпер, — прежде чем въехать в Город Света. Я проделывал этот путь несколько раз, но поездка по кольцевой вокруг Парижа, когда вдали видишь сверкающую Эйфелеву башню, — это по-прежнему нечто величественное. Le dame de fer— Железная дама — возвышается над всеми остальными зданиями.

К тому времени, как добираемся до отеля, уже поздно. Моя ассистентка забронировала привычный вариант — роскошный исторический отель, расположенный у Вандомской площади, всего в двух шагах от сада Тюильри. Парковщик забирает джип.

Одно это делает отель в разы привлекательнее любого другого места в городе. Я не собираюсь рисковать с уличной парковкой, которая всегда вызывает опасения, даже несмотря на то, что «Астон Мартин» я оставил дома.

Жара, сковавшая Лондон, еще не добралась до Парижа, или, может, пришла отсюда, я не знаю. В любом случае вечерний воздух теплый, но комфортный, и близко не похожий на ту духоту, которую оставили по ту сторону Ла-Манша.

Харпер восторгается всем подряд, пока мы идем на ужин. Даже в этот час ресторан забит до отказа. Когда она не может выбрать между несколькими блюдами, я велю официанту принести все.

— Не верится, — говорит она, макая кусочек пышного белого хлеба в соус, в котором лежит одна-единственная крупная баранья рулька, — что мы действительно здесь.

— А мне верится. Это место определенно французское, — замечаю я. — Как и должно быть.

Она смотрит на наших соседей — компанию модно одетых людей, которые громко смеются. Они допивают пятую бутылку вина на всех.

— Так и есть. Мне это нравится. Все это очень нравится. Нейт...

— Не благодари, — говорю я и поднимаю руку. — Это такая же твоя поездка, как и моя.