Книга Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера, страница 45 – Саяна Горская

Вежливый какой…

Они точнобратья?

Дан уходит в спальню, прикрывает за собой дверь.

Ну, моя миссия выполнена?

Я привезла Яна домой, вызвала врача, дождалась диагноза и смены караула. Теперь я могу отчаливать в школу к невоспитанному Петрову, оставив больного Петрова на попечение вежливого Петрова.

Ой… Голова кругом от них.

Обуваюсь, хватаю сумочку. Проверяю телефон, прикидывая, успею ли добраться до начала третьего урока. Кладу ладонь на ручку двери.

– Юля!

Я вздыхаю. Медленно поворачиваюсь.

– Да? Как он?

Дан стоит в дверном проёме спальни, хмурит брови, будто решает внутри себя какой-то сложный вопрос.

– Он… – Мнётся, словно подбирает слова. – В общем, Юля, я вынужден просить у вас помощи. Снова.

Что?

Прищуриваюсь, предчувствуя подвох.

– Мне только что позвонили из офиса, и…

– И остаться вы, конечно же, не можете.

– Срочные дела, – разводит руками Дан. Взгляд у него такой невинный, что аж зубы сводит.

– О, не сомневаюсь!

– Клянусь, – даже руку на сердце кладёт, лицемер.

Вот ведь семейка… Один сидит под дождём сутками, другой – вешает лапшу на уши с самым честным выражением лица. Они там, в семье Петровых, где-то отдельно манипулировать учатся? На особых курсах?

Скрещиваю руки на груди, пристально изучая Дана.

– Это он вас попросил, да?

Дан делает глубокий вдох, словно собирается толкнуть длинную, трагическую речь. Но тут же с шумом выдыхает, снова улыбается. И в этот момент я отчётливо вижу в нём Яна – тот же лукавый прищур, та же наглая улыбка на пол морды.

– Юля, скажу вам по страшному секрету: если останусь я, а не вы, Ян мне этого никогда не простит.

Крепче сжимаю лямку сумки на плече.

Ну конечно.

Хитрый, коварный, несносный манипулятор! Ты и правда решил, что если я приеду, то потом обязательно останусь?

Забудь.

– К сожалению, я тоже не могу, – чеканю со всей твёрдостью, на которую способна. – У меня уроки, и меня никто не отпускал.

Дан чуть склоняет голову, будто размышляя над моими словами, а затем, совершенно не торопясь, достаёт телефон.

– Эту проблему я улажу, – сообщает буднично. – Сейчас позвоню вашему директору, и думаю, что он с огромным удовольствием поможет нам.

– Ах, точно! Любимые спонсоры… – фыркаю, закатывая глаза.

– И в этом есть некоторые преимущества. Ну, так что? Выручитеменя?

Господи…

Гляжу на него, на этот безупречный, чуть хищный оскал, на его уверенность в том, что я всё равно соглашусь. Он даже не сомневается. Ни на секунду.

Потому что знает: несмотря на злость, несмотря на усталость, несмотря на желание вычеркнуть Яна из своей жизни, я не могу просто взять и уйти.

Потому что Ян…

Потому что он там, за дверью. Лежит горячий, слабый, бледный, с влажными прядями, прилипшими ко лбу. И, возможно, в бреду он зовёт меня по имени.

Делаю медленный вдох.

– Ладно.

Петров, ты ещё за это ответишь.

И если для того, чтобы тебя прибить, мне нужно сначала тебя вылечить – то так тому и быть.

Юля.

Отжимаю полотенце, прикладываю ко лбу Яна, неприлично долго задерживая свои пальцы на его полыхающих щеках. Капля воды стекает по виску, теряется во влажных волосах. Лихорадка сжимает его тело, то заставляя метаться в постели, то насильно затягивая в глубокий, беспокойный сон.

Порой он размыкает губы и пытается что-то сказать, но слова сливаются в тихий, неразборчивый шёпот.

Взглядом скольжу по его лицу – бледному, измученному. Ян выглядит так, словно вёл долгий, безнадёжный бой и проиграл. Я никогда не видела его таким, без этого привычного упрямого вызова в глазах.