Онлайн книга «Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера»
|
– Я ведь тебе обещал, что не сдвинусь с места. Смотри, я своё обещание сдержал. – И хочешь медаль теперь за это? Здесь нечем гордиться! – Как же? Где ещё ты видала такую целеустремленность? – В гробу я видала такую целеустремленность, Петров! В гробу! Ян открывает рот, но так ничего и не произносит – его вдруг заносит, и он едва не валится вперёд. Отбрасывая зонт, рефлекторно подставляю руки, и Ян всей тяжестью облокачивается на меня. Бравирует, пытаясь выпрямиться. – Ян! Чёрт… Его лихорадит. Мужское тело через рубашку обжигает ладони – без всяких лирических и романтических преувеличений, в самом буквальном смысле. Прикладываю к его лбу ладонь. – Ян, ты совсем спятил? Ты же весь горишь! – Пылаю, когда ты рядом, – бормочет невнятно. – Ян… Ты… А-р-р! – Ради тебя я готов на всё, Юля. – Обойдусь, спасибо. Свалился же на мою голову! – Поддерживая его за талию, закидываю одну его руку на своё плечо. – Давай же, Петров. Ноги переставляй. Левая, правая. Сколько ты весишь? Веду несчастного к машине. – Куда мы? – Для начала – попробуем тебя отогреть. – Для начала нам нужно погово… – Заткнись и садись в машину, – рявкаю, открывая перед ним пассажирскую дверь. Практически заталкиваю его в салон. Сажусь за руль и включаю печку на максимум. Ян откидывается на сиденье, закрывает глаза. Дышит тяжело и глубоко. Чёрт-чёрт-чёрт… Выруливаю со школьной парковки, увозя нас подальше от любопытных глаз. В неприметном закоулке останавливаюсь, лезу на заднее сидение за тёплым палантином. Яна трясёт мелкой дрожью. Рубашка льнёт к телу второй кожей. – Раздевайся, – командую. – Ох, Иванова… Скажи это ещё раз. Я ждал этих слов много-много… – Бегом. Рубашку снимай. Ян непослушнымипальцами пытается расстегнуть пуговицы – выходят из рук вон плохо. Бешусь, глядя на его неловкие попытки. – Господи, – шепчу сдавленно и расстёгиваю сама. Кончики моих пальцев касаются раскаленной обнаженной кожи. Моё дыхание перехватывает. Обжигающий жар проходит через ладони и разливается по телу странной, волнующей и тревожной волной. Я не должна. Не должна сейчас обращать внимание на то, какой он тёплый. И как пахнет… Ммм… А пахнет он терпко, немного горько, с оттенком дождя. От аромата мужского парфюма кружится голова, а сердце так истошно долбит в рёбра, что я переживаю, как бы Ян не услышал его неровный бит. Скольжу взглядом по рельефному прессу, грудным мышцам, кадыку и бьющейся на шее крупной венке. Поднимаюсь к чуть приоткрытым губам. Петров, ну чего ж ты такой красивый? И такой бестолковый… Мой взгляд поднимается ещё выше, встречаясь с глазами Яна. – Нравится? – Ловит он мою ладонь, застывшую над пуговицей, и припечатывает к своей грудной клетке. Сглатываю. Под моими пальцами бешено стучит его сердце. Чувствую его силу, и свою удивительную, непривычную хрупкость. – Если ты про сердцебиение, то нет. У тебя тахикардия, – выдернув запястье, отстраняюсь. – Дальше сам. Ян выныривает из рубашки. Накидываю на него палантин, всеми возможными способами уговаривая себя не пялиться. Но… Чего уж… Он удивительно хорошо сложен. Глаз не отвести. Выворачиваю из закоулка, встраиваясь в плотный поток машин. Сжимаю руль так сильно, что пальцы немеют. Дворники с трудом справляются с дождём, размазывая по стеклу серую пелену. В салоне тепло, если не сказать жарко, но меня до костей пробирает холод. |