Книга Наследник дона мафии, страница 129 – Тала Тоцка

Руки сами тянутся к замочку, расстегивают, открывают. Нащупывают фото…

Тем временем Винченцо неспешно приветствует своих подданных, подняв согнутую руку и медленно помахивая. Он разворачивает корпус на сто восемьдесят градусов, охватывая всю благодарную зрительскую аудиторию.

Оборачивается на Феликса, но тот остается стоять у машины, держась за дверцу. Наклоняется, наполовину исчезает в салоне. А когда выпрямляется, мое сердце неслышноскулит и замирает где-то под ребрами, потому что в его забитых татуировками ладонях я вижу белоснежную пену из кружев.

Целое облако.

И я мгновенно понимаю, что это. Кто это. И даже не по крошечной младенческой головке в шапочке, расшитой кружевами. А по выражению лица Феликса.

Это его малышка.

Слишком бережно он держит ребенка. Девочку. Всем ясно, что это девочка — розовая атласная лента венчает всю эту кружевную прелесть. Феликс смотрит на нее таким взглядом, что если бы я сама своими глазами не видела, ни за что бы не поверила, что он так умеет.

Холодная струя обдает внутренности, забивает грудную клетку.

Особенно когда из машины показывается стройная нога в туфле на высоком каблуке. Феликс перекладывает пенное облако на одну руку и подставляет согнутый локоть другой.

Обладательница ноги и туфли опирается на предложенный локоть и выходит из авто целиком.

Она слишком молода, наверное, моя ровесница. Но в отличие от меня у нее уже есть ребенок от Феликса.

Это его дочь, я готова поклясться, иначе почему он смотрит на девушку с такой нежностью? И с таким предельным вниманием предлагает руку, пока в другой держит их ребенка…

Все верно, все логично.

И эта логика сейчас разорвет мое сердце. Порвет на жалкие клочки.

Феликс говорил, я буду настоящей женой. Феликс говорил, что никогда не будет доном. Феликс говорил, что никогда не станет Ди Стефано. Феликс говорил, мы будем жить в доме на берегу океана и растить наших детей. Феликс говорил, что любит…

Будущий дон Феликс Ди Стефано привез на крестины в Палатинскую капеллу свою дочь от другой женщины. Возможно, своей невесты. И похоже она полностью устраивает действующего дона Винченцо.

По крайней мере, по старому дону не видно, что он планирует скормить свою будущую невестку акулам. Смотрит на нее он вполне благосклонно. Даже улыбается.

Это я была как кость в горле. Я и мой сын.

И пусть Феликс не виноват передо мной, он считает, что меня не существует, но… Так быстро? Он сумел справиться так быстро и уже снова влюблен? Я же вижу по его глазам, она ему небезразлична.

И она была до меня. Ее дочь уже родилась, пока моему сыну еще три месяца расти у меня в животе.

Сердце разрывает болью. Меня буквально трясет.

Отвожу взгляд, потому что иначе задохнусь.

Семья Ди Стефанопроходит внутрь под приветственные возгласы подданных. Не знаю, как их еще назвать. А я безумно благодарна синьору Россини за то, что вывел меня на воздух.

Внутри я бы точно задохнулась. Может даже потеряла сознание.

Кто бы тогда со мной возился?

А я мысли не допускаю, что могу потерять Рафаэля.

Часть людей запускают в капеллу, остальные остаются ждать у парадного входа и на площади.

Отхожу в сторону, присаживаюсь на парапет. Из меня разом будто выпили все соки. Не нахожу в себе сил даже на то, чтобы достать из сумки бутылку воды.

Все, что я хочу — это вернуться домой, в Потенцу.