Книга Наследник дона мафии, страница 130 – Тала Тоцка

Но билет на поезд у меня только на четыре часа вечера. И я не могу себя сейчас выдать ничем, разве что прикрыться усталостью.

Делаю над собой усилие, достаю воду, делаю несколько глотков. Не могу поверить, что Феликс мог мне так хладнокровно лгать. Устраивать весь этот цирк с браком, когда от него была беременна другая…

Может, он не знал? Возможно. Но он не похож на мужчину, на которого вешают нежеланного ребенка.

Внезапно меня обдает жаром. А если бы я сейчас заявилась с животом? Был бы мой ребенок желанным? Сомневаюсь…

Не знаю, сколько проходит времени, сколько я сижу на этом парапете. Надо мной раздается строгий голос.

— Синьорина, пожалуйста, встаньте и отойдите к зданию из соображений безопасности.

Поднимаю голову и в ужасе отшатываюсь, вскрикивая. Передо мной возвышается охранник Винченцо. Он тянет ко мне руки, а у меня перед глазами встает горящая клиника и мертвые глаза Азиз-бея.

— Простите, я не хотел вас напугать, — смущается парень, а я выдыхаю, тоже бормочу извинения и отвожу глаза.

Он выглядит очень молодо. Вряд ли карательные отряды Ди Стефано сопровождают его на крестины. «Крестный отец» я тоже успела прочитать. И фильм посмотрела.

Охрана освобождает проход, значит обряд уже закончился?

Милана

Феликс с девушкой выходят первыми, на это раз ребенка несет она.

Они проходят совсем близко, при желании я могла бы коснуться его руки. Если бы охрана позволила мне дотянуться.

— Ари, давай ее мне, — слышу голос Феликса и сцепляю зубы, чтобы не закричать от звука его голоса.

Это настоящая пытка быть так близко, слышать его, видеть его и знать, что он больше мне не принадлежит. Разве могла я об этом подумать, когда сюда ехала? Разве могла я даже мысль такую допустить?..

И в этот момент изнутри раздается ощутимый толчок.

Ты тоже его услышал, малыш? Ты тоже его узнал, да?

Я до этого иногда чувствовала лишь слабое шевеление, похожее на движение рыбки в аквариуме. Это первое ощутимое движение моего ребенка. Он отозвался на голос своего отца.

Жаль, что его отцу это совсем не нужно. Он занят своей новой семьей.

— Я сама, Фел, мне надо ее покормить. А где Винченцо?

Я только сейчас поймала себя на том, что понимаю, о чем они говорят потому что они говорят по-русски.

У меня уже все эти языки в голове перемешались боже…

Слежу глазами за его поворотом головы. Винченцо медленно идет по кругу, останавливаясь перед собравшимися. Что-то благосклонно говорит людям, но мне отсюда видится, что над ним нависло облако. Мрачное. Тяжелое.

— О, он застрял надолго. Сейчас будет обходить паству, зарабатывая индульгенции, — хмыкает Феликс.

— Перестань, Фел! — девушка говорит с ласковым упреком.

— Ладно, ладно, нежная фиалка, не буду, — Феликс смеется, и мое сердце иссекается на кровавые полосы.

Обхватываю обеими руками живот, до судороги сцепляю пальцы.

Фел… Как мило. Он сейчас растает.

И ему плевать, что в нескольких шагах от него его сын толкается в животе.

Не надо сынок, он все равно тебя не услышит…

— Садись в машину, покорми малышку. Я постою снаружи, чтобы никто не помешал, — Феликс помогает девушке сесть в лимузин, а сам становится у двери, сунув руки в карманы.

Самец охраняет свою самку, которая кормит детеныша. Так трогательно.

И так больно. До кровавых точек в глазах. И вкуса крови во рту.